Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

могу, я такая беспомощная», – он скорчил умильную рожу. – Отец Итаффа, как выяснилось потом, нормально зарабатывал, но ей всё было мало и мало, так что окружающие были уверены, что он практически бездельник, раз не может обеспечить жену даже необходимым. Мои мне запрещали с Итаффом общаться – опасались, что я дурного наберусь у таких никчёмных и нищих лис. А он вполне успешно работал... да и на охоту, где он погиб, его жена послала – хотела, чтобы он ещё на что-то там ей денег добыл. Когда… когда он не вернулся, она вцепилась в Итаффа и заявила, что у него два выхода – или он терпит отчима, предаёт интересы сестричек и память об отце, или сам Таф добывает нужное количество денег.

– Ой, ужас какой! – пискнула Аури, которая как-то так всё и поняла, но, услышав подтверждение, даже растерялась – одно дело о таких случаях читать, знать, что такое бывает где-то, но далеко, и совсем другое – видеть это в реальности.

– Да, ему приходилось тяжко – бои, гонки, он везучий, выигрывал… Его мать могла бы на эти деньги весьма неплохо устроиться и жить, но ей же надо был всё больше и больше!

– И он всё это терпел? – возмутилась Шушана.

– Нет, конечно, – пожал плечами Уртян. – Пытался спрыгнуть, как-то поругался с матерью, сказал, что отчим – это тоже неплохо. Так она привела в нору самого отвязного лиса, которого только нашла. Он начал жёстко воспитывать сестёр Итаффа, а те ещё маленькие были, короче, визга и плача было много! Итафф вышиб того лисовина, ввязался в очень рискованную гонку, победил и принёс деньги, но и этого хватило ненадолго. Муринка, ты чего?

Тян машинально отслеживал своё норушное сокровище, так что ему легко было обнаружить, что Мурина сидит и трёт лапой нос так, что тот даже покраснел.

– Мне теперь лишовина жалко! – всхлипнула она. – Получаетша, его мама… не любит?

Уртян хотел было сказать, что, наверное, любит, но так вот… странно. А потом решил не врать, сказать, как есть:

– Боюсь, что так и есть, – невесело кивнут Тян, а когда Муринка метнулась, чтобы проверить, а не перезванивает ли Итафф матери, продолжил:

– Если честно, непохоже, чтобы она любила его отца, а Таф – копия отец – тоже рыжий. Так что она ещё отыгрывается на сыне и за это. Он даже когда совсем маленький был и приходил ко мне в гости – тогда родители ещё не так были против нашего общения, больше всего радовался, когда кто-то из взрослых лис мог как-то его приласкать. Ему не лакомства были нужны или подарки, а просто внимание. Я это как-то рано понял… наверное, когда к Итаффину в гости ходил, тогда и догадался – там его вообще не замечали. Даже отец – он такой умотанный был, что в норе просто падал и засыпал.

– А сестриц Итаффина их мать любит? – поинтересовалась Аури.

– Этих-то? – пренебрежительно фыркнул Тян. – О, да – они – копия мать. А потом, они же лисички – типа их положено баловать, задаривать…

– И что же теперь? – Аури прижала ладони к щекам.

– Не знаю пока… Таф сейчас ничего не заработал, мало того – ранен, да ещё и Соколовскому прилично должен, какие уж тут деньги маме и сёстрам. Кстати, а на что там деньги им потребовались?

Перечень заставил Уртяна взяться за голову и пояснить:

– Одежды у них горы, ноут «старый» никакой не старый, а отличный! Мы его в прошлом году вместе с Тафом выбирали с большим запасом производительности и мощности, а гаджет – это вообще смешно! У Тафа смартфон хуже, чем у его сестёр! А на оплату института он уже давал, но всё без толку – они постоянно растрачивают эти средства, причём находя миллион потребностей, которые срочно надо было закрыть.

– Всё даже так весело и затейливо?

Голос Соколовского, который стоял на пороге лаборатории, заставил Уртяна и остальных едва не подпрыгнуть от неожиданности.

– Что-то в этом роде я подозревал… – кивнул Филипп Иванович Тяну. – Это такая старая схема с семейными зaлoжникaми. Только вот скажи-ка мне, а почему ты так этих сестриц не любишь-то?

– Да вовсе я не…

– Уртян, – хмыкнул Соколовский, – не морочь мне голову – у меня это получается гораздо лучше!

– И не поспорить, – согласился Тян, а потом неохотно признался:

– Да не верю я им. Мне кажется, что они точно такие же, как и их мать. Тафу я, конечно, этого не говорил, но собственными глазами видел, как они верещали типа от того, что их наказал претендент на роль отчима, а потом, когда брат их не мог слышать, тихо хихикали. Но стоило только им понять, что где-то недалеко Итаффин, они тут же снова начали пищать и тявкать, что их ужасно обидели.

– Да уж… это, конечно, вообще подло! – согласился Соколовский. – Так он поэтому «на дядю» не работает? Понимает, что никто ему за работу таких денег не заплатит?

– Именно, – кивнула черноволосая голова.

– Понимать-то он будет понимать, – внезапно усмехнулся Филипп, – но долг мне отдавать всё равно придётся…

– Вы заставите его на вас работать? – c некоторым даже ужасом спросил Уртян, отступая от начальства на крохотный шажок.

– Не в гусятнике, – хмыкнул Сокол. – Не подпрыгивай!

– Да я и не…

– Подрыгивал-подпрыгивал! Шовшем немного, но я шама видела! – вмешалась Муринка. – А можно я пойду, да? – деловито осведомилась она у Шушаны, а когда та кивнула, заторопилась к междустенью, забавно подскакивая от спешки.

– И куда это она? – удивилась Аури.

Шушана была уверена, что знает, куда, но ничего не сказала. В конце-то концов, может маленькая, но очень хозяйственная и решительная норушинка внезапно осознать, что ей срочно надо пожалеть «лишовина»?

– Может-может! – ласково пофыркивала про себя норушь, уводя с собой озадаченную этой историей Тишуну. – Мне даже кажется, что она думала нового «лишика» пристроить старшей сестре, а вот потом решила не делиться! Какой замечательно жадненький норушонок у нас в семье растёт! Могу поспорить сама с собой, что, если я права, Муринка в ближайшее время приволочёт Тишуне какой-то подарок – в компенсацию, так сказать… – думала Шушана.

Конечно же, она была абсолютно права