Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Да, я взял его на работу. Он действительно тут живёт, но почему-то не предупредил меня, что к нему приедут гости.

– А он и не знал! Мы просто давно его не видели и решили навестить.

– Вот оно как… ну хорошо – он в третьем номере от вас, – кивнул Соколовский на нужную дверь.

– Спасибо, вы так любезны, – Линфора не выходила из роли, пока за человеком не закрылась дверь.

Потом она сощурилась и кивнула дочерям на нужный номер:

– И чего вы стоите-то? Открывайте двери и заносите туда вещи!

Итафф дремал на диване, когда дверь его номера с шумом распахнулась, в комнату вкатился один чемодан, потом второй, потом в дверях застряли третий и четвёртый, а через них полезла какая-то очень знакомая личность.

– Тафик! Ну мы так и знали, что ты тут дрыхнешь! – завопил возмущённый голос его сестры Ити…

– Ити? Что? Что вы тут делаете?

– А на что это похоже, малыш? – голос матери был словно кусок льда, запущенный за ворот его человеческой рубашки. – Мы приехали тебя навестить и что же мы видим? Сейчас белый день, а ты… ты СПИШЬ?

Она ещё не вошла в номер сына, а запахи через порог номеров норушного дома обычно выходить не смели.

– И почему ты нам не помогаешь? Что? Твои сёстры должны таскать вещи? А может, ты мне предлагаешь этим заняться? – продолжила Линфора.

– Мам, зачем вы приехали? Я же тебе сказал, что болен!

– Да что ты выдумываешь? И почему до сих пор валяешься? – Линфора славилась своим мышлением, которое воспринимало только то, что нужно ей, отсекая прочие вопросы как неинтересные и ненужные!

– Я ранен, я не могу вам помочь! – Итафф с отчаянием смотрел на сестёр и мать.

– Мам, от него и правда пахнет… раной и ядом! – внезапно подала голос Ииатина, прощемившаяся мимо чемоданов в номер.

– Вот как? И как же это ты позволил себя ранить?

– Мам… – выдохнул Итафф, осознавая, что его положение резко ухудшилось. – Зачем вы приехали?

– Как зачем? Раз ты не удосужился привезти сестёр в Москву, то их привезла я! Мы будем тут жить! Надо же, гостиница почти в самом центре Москвы…

– Нет, не будете! Я здесь живу в долг! Мой… работодатель будет против!

– Да с чего бы это? Мы его сейчас видели – он ничего такого не сказал, – выдала мать, заставив Итаффина впасть в ступор.

– Да, он такой красивый для человека… На Соколовского очень похож! – сказала Ити.

– А по-моему – нет! Просто косит под него! – заспорила с ней Иифина.

– Нет, похож! – не согласилась Ити.

– Это и есть Соколовский, и если он вас сейчас видел, то мне конец – он просто вышвырнет меня отсюда, а я даже хожу с трудом! – простонал Итаффин.

– Как? Как Соколовский? – Линфора хищно прищурилась, выводя нехитрую последовательность выводов: кинозвезда – огромные гонорары – большие деньги.

– Да не может быть!

– Может, я сразу поняла!

– Да что вы все врёте! – затараторили сестры Итаффа.

– Сынок… а где Уртян? – внезапно вспомнила о друге сына Линфора. – Ты же, кажется, говорил, что он работает тут же.

– Да работает здесь. Он… он живёт неподалёку!

– И работает у Соколовского? А что если мы отпустим с ним погулять нашу Иифину? Кажется, она ему всегда нравилась!

– Она ему нравилась в его двадцать три, пока ты не накрутила ему хвост, заявив, что и на порог его не пустишь, потому что родные нос Тяна перед нами задирают!

– Так это же было давно…

– Да, так давно, что он уже и жениться успел! – рыкнул Итафф.

– Ах вот как… жаль, жаль… Ну, может, он нам хоть расположиться поможет? – расчёт Линфоры был вполне понятен – когда этот богатенький наследник и приятель сына был под лапой у своего семейства, нечего было и думать пристроить за него замуж одну из дочек – его семья бы это нипочём не позволила сделать, а если припомнить, какая у него бабка… Нет-нет, лучше было и не связываться.

А вот теперь, когда он работает в Москве, да на знаменитую кинозвезду, да далеко от своего бдительного семейства, план использования Уртяна мог бы и сработать, но увы, увы… немного запоздал! Но всё равно – он же лисовин? Лисовин! А значит, должен помогать соплеменницам! А помочь он может, и ещё как – добраться до этого человеческого денежного мешка… Да-да, она, конечно, лисица, но можно же запустить лапку и попользоваться благами, например, устроившись помощницей Соколовского!

– Короче, вызови его, пусть нам поможет расположиться. И вставай уже – тоже поможешь! И да, нам нужны деньги!

– Мама, ты меня совсем не услышала? Вам нечего тут делать – я живу-то тут в долг! И Уртяну есть чем заняться, кроме как ваши чемоданы перетаскивать! Встать я не могу – я ранен! И денег у меня НЕТ! – Итафф с трудом подобрался к краю дивана, сполз с него, и теперь сидел на полу в людском виде – чтобы матери не пришло в голову скинуть его самой.

Соколовский прекрасно слышал все эти разговоры, слышал и усмехался:

– Иногда пружину надо закрутить, чтобы она резко распрямилась и вырвалась из бесконечного передавливания. Ну что ж, посмотрим, рыжий, насколько тебя хватит… Так ты бегал от матери куда подальше, абы только не видеть и не слышать всё это. Понимаю, понимаю, но теперь бежать-то тебе некуда, да и сил на побег нет. И что ты будешь делать?

Он невесело хмыкнул:

– Пора бы уже выстроить реальную картину мира, который тебя окружает, а не ту, которой тебя пичкали всё это время.

Глава 19. Лисовыверты

Итафф сидел на полу и понимал, что, во-первых, у него нет сил подняться так, чтобы не заорать от боли, а во-вторых, он скорее жить на полу будет, чем покажет матери и сёстрам, насколько ему больно и плохо!

Это было первое правило, внушённое мелкому рыжему лисёнку отцом: «Лисовин не должен быть слабым! За ним его семья – он не имеет права на слабость, его лисица и лисята не