Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Хотя… даже если бы Итаффин катался по полу и верещал от боли, на мать это никакого эффекта бы не оказало – она просто велела бы ему перестать и вести себя подобающим образом.

– Чего ты расселся? Мешаешь! – сморщила нос Иифа, протискиваясь мимо брата с чемоданом.

– Да, действительно! Как нам ходить, если ты тут место занимаешь? – фыркнула Ити.

– И вообще, где мы спать будем? – заинтересовалась Иифина. – Тут всего один диван! Мы на нём не поместимся!

Только Ииатина молчала, не участвуя в претензиях и в дележе спального места.

– Ну… можно сходить к этому Соколовскому и сказать, что нам мало одного номера! – высказалась Линфора. – Я думаю, что он запросто…

– Нет, нельзя! – резко перебил её Итафф. – У меня нет денег на новый номер. Да и на этот нет – я живу в долг!

– Вот и ладно, – мать снисходительно махнула на него рукой. – Какая разница, за один ты номер будешь должен или за два? Зато нам будет комфортнее.

– Мам! Я и так буду расплачиваться с Соколовским очень долго!

– И что? Ты же помнишь, что ты у нас главный в семье лисовин! А лисовины не жалуются семье о том, что чего-то не могут, а просто идут на охоту и несут дичь! Ты разве забыл? – снисходительно напомнила мать.

– Ты не понимаешь? Меня укусила здоровенная ядовитая змея! Я чуть жив остался – чудом. Меня Соколовский спас!

– Пожалуйста, без этих деталей! Лисовины не должны жаловаться! – усмехнулась Линфора. – А про номер я всё-таки схожу и узнаю, раз уж ты не в состоянии позаботиться о нашем комфорте!

Она, не обращая внимания на рычание сына, изящно поднялась со стула, и тут в номер постучали.

– А вот и он, да? – Линфора была уверена, что это хозяин гостиницы, но дверь отворилась и вошла какая-то людская девица.

– А! Горничная! Милочка, нам нужен ещё один номер! Скажите своему начальству, чтобы он выделил нам хорошие комнаты! – велела Линфора. – Чего вы стоите? Идите уже!

– Я не горничная, – спокойно ответила девица.

– Тогда чего вы заявились? Вы вообще кто?

– Я врач. Пришла к Итаффину для обработки его раны.

– Ах, врааач… Ну обрабатывайте тогда, чего вы застыли? Ах, да… я хотела спросить, что? Неужели же он реально не может подняться?

Татьяна, которой внутренность комнаты заслоняла странная особа, почему-то изображавшая из себя великосветскую даму, расслышала из глубины помещения что-то напоминающее сдавленный рык, обошла незнакомку и увидела, как Итафф пытается подняться на ноги, опираясь о диван.

Получалось это у него не очень – на лбу показались крупные капли пота, губа закушена, пальцы судорожно вцепились в край диванного сиденья.

– Итафф, что ты делаешь?

– Не… не здесь! Я не хочу, чтобы мать и сёстры видели, – просипел Итафф.

– Да, пожалуйста, избавьте нас от этого зрелища! – дёрнула точёным плечиком самая старшая из незнакомок.

– Итафф, пожалуйста, примите истинный вид! – решительно потребовала Таня. – Я обработаю вам рану в процедурной!

– Да… хорошо, – он рухнул на бок, хорошо хоть не на больную ногу, с трудом встал и поволокся к выходу.

– Кстати, вы не могли бы сказать хозяину гостиницы, что нам нужен ещё один номер! – окликнула светловолосую девицу Линфора, та обернулась от двери, как-то странно на неё посмотрела, пожала плечами и вышла.

– Невоспитанный какой персонал! – фыркнула Линфора. – Однако сервис неплох – даже процедурная есть! Ииатина, а ты это куда собралась? – окликнула она младшую дочь.

– Я посмотрю, нет ли в коридоре того… ну, Соколовского, – самая младшая и самая неудачная по внешности, чёрная без серебра Ииатина, аккуратно выскользнула из номера и повела носом, стараясь сообразить, куда пошли её брат и врач.

Она до сих пор переживала, что не смогла предупредить брата о приезде семейства, так что хотела хоть немного с ним поговорить.

Запах был отчётливый и шёл от комнаты через дверь от их номера, куда они все так решительно вселились. Ииатина покрутилась рядом, но войти не посмела, а устроилась напротив двери – на подоконнике.

Хорошо, что она не вошла, потому что звукоизоляция работала только при закрытой двери…

– Они… они же меня не услышат? – выдохнул Итафф, когда Таня начала обработку.

– Нет. Не волнуйся.

– Хорошо… хоть это хорошо.

Таня тактично не стала лезть с разговорами – понятно же, что лису не до того.

После обработки он настолько явно не хотел подниматься со смотрового стола, что даже не такому наблюдательному человеку, как Татьяна, стало бы однозначно ясно – в номер ему не хочется катастрофически!

– Не надо меня жалеть, – проворчал невыносимый лис, стараясь собрать лапы. – Я – лисовин, мне положено спокойно всё это переносить…

– Ты железный? Или из титана сделан? – неожиданно язвительно уточнила Таня. – И что, что ты лисовин? Кстати, ты не первый лис, которого я вижу. Но вот лисы с такими тараканами в голове мне ещё не попадались!

– С тараканами? – мимолётно удивился Итафф. – А, понял. Да нет, ты просто не понимаешь! Мы живём не так, как люди, – лисовины обязаны…

Список того, что именно обязаны лисовины, был весьма внушительным, Таня старательно всё это выслушала, а потом пожала плечами:

– А где пункт о том, что ты не должен испытывать боль, что тебе нельзя посочувствовать? Что тебя запрещено жалеть?

Итафф покосился на неё и забавно покрутил носом:

– А кому это надо?

– Например, мне. Это нормально вообще-то, когда жалеешь того, кому больно.

Итафф изумлённо уставился на неё, но Таня хорошо ощущала тот момент, когда надо остановиться, и не собиралась продолжать тему, а вместо этого привычно подставила стул, чтобы лис спустился, раз уж он категорически не принимает её помощь.

Лис спустился, а потом, покосившись на Татьяну, сел на пол и привалился боком к мягкому диванчику – почему-то ему показалось, что она не станет его как-то укорять по этому поводу, а вот сил на дальнейшее перемещение до собственного номера ещё надо было бы набраться. Правда, долго так расслабляться он себе не позволил, решительно поднимаясь на лапы.

– Ты не лиса, ты не понимаешь! – объяснил напоследок Итафф, выходя из комнаты и