Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Когда поправишься, поедешь с Уртяном в качестве помощника и охранника – будешь его сопровождать. Понял?

– Да! – обрадовался Итаффин, которому Тян уже рассказал о гусятнике и выплате виры.

Вот это было неожиданной наградой за все его неудачи недавнего времени.

– Только учти – он не в развлекательные поездки ездит, а в глухие места, где полно опасностей. Ему уже приходилось попадать в сложные ситуации, так что бездельничать тебе не придётся. Для того чтобы ты смог защитить и его, и себя, я буду давать вам оружие, в принципе, его можно было бы и одному Уртяну вручать, но его надо успеть задействовать, а он занят поиском трав, ему может быть не до того!

– Я понимаю, – сосредоточенно кивнул Итафф.

– Вот и хорошо, что понимаешь. Иди лечись, я тебя больше не задерживаю, – Сокол равнодушно махнул рукой в сторону двери и старательно не смотрел на рыжего типа, с трудом бредущего к выходу.

– Лисы… невозможные создания! Почти как вороны! – проворчал он, когда закрылась дверь. – Одна радость – не каркают, зато постоянно влипают во всевозможные проблемы! И за что мне это, а? – он покосился на зеркало, чуть прибавил трагизма во взоре, тряхнул головой, взъерошил волосы, короче, поактёрствовал.

А что? Куда ж девать натуру?

Этот же вопрос мог бы себе задать и Уртян, который выскочил из Таниной кухни, как только услышал от Врана, что:

– Твой друг вышел от Сокола.

– Итафф, ты как? – Уртян в три прыжка добрался до Тафа, заглянул ему в лицо.

– Я согласился работать на твоего Соколовского, – понуро сказал Итафф. – Всё-таки буду «работать на дядю» – отрабатывать долг – выхода-то у меня всё равно нет! Работать буду за еду и жильё. Но что делать с мамой, не представляю!

– Погоди… ты же сказал, что отвёз им около двух миллионов рублей, – напомнил ему Уртян. – Это очень приличная сумма! Им надолго должно хватить! Ты и поправиться успеешь, и долг спокойно выплатить!

– Ты же знаешь, что мать у меня деньги чует… она точно уловила, что я где-то рядом у богатства, так что про те два миллиона она уже и не вспомнит! – обречённо признался Итаффин. – Тем более что ей без разницы, болен я или здоров – натура у неё такая!

– Да уж я знаю… – хотелось сказать Уртяну, но он благоразумно смолчал, а вместо этого помог другу дойти до комнаты, пообещав принести туда еду:

– Таня как раз рагу сделала.

– Рагу так рагу, – кивнул Итаффин, которому от осознания того, что он в западне между долгом, работой «на дядю» и матерью с её запросами, аж выть захотелось.

Мать позвонила, словно услышала, что он про неё думает:

– Мой милый рыжик! – ласково пропела она. – Ну как? Ты уже решил вопрос с деньгами?

– Смотря что ты имеешь в виду… Я нашёл работу.

– Вот и прекрасно! Я знала, что ты справишься! Так когда ты нам привезёшь…

– Мама, я хотел тебе сказать, что пока никаких денег не будет! Я пока буду работать бесплатно, чтобы отработать долг за спасение и лечение. А тебе я в последний раз привёз много денег! Очень много!

– Что? Что ты сейчас там тявкнул?

– Что я не смогу вам ничего выс...

– Значит, на то, чтобы жить в Москве, у тебя деньги есть… на то, чтобы там жрать, у тебя деньги есть, а на…

– Мама! Я живу в гостинице у работодателя Уртяна! Тут же питаюсь. И должен я именно ему! Так что буду отрабатывать за всё!

– Вот как… ты в гостинице живёшь? – протянула мать, почему-то переставшая заводиться. – Но как же нам-то жить без твоей помощи? Ты же помнишь, что я так не могу, да? Ты понимаешь, что всё это будет значить? Ты подумал об этом?

– Я думаю, но пока ничего не могу сделать. Извини… ко мне пришла врач. Я больше не могу разговаривать.

Итаффин «предвкушал» промывание раны, которое было настолько болезненным, что ему было отчаянно стыдно за себя, но сдержаться он не мог, вновь и вновь вереща, как лисёнок, которому лапу прищемили. Наверное, именно поэтому он и не обратил внимания на то, как изменилось поведение матери – не до того было.

– Мне бы хоть сейчас сдержаться, – думал он, падая на пол, принимая истинный вид, стискивая зубы и зажмуриваясь. – Хорошо хоть эта самая Таня делает вид, что ничего не происходит!

Зато мать Итаффина подобный вид делать и не собиралась – ещё чего не хватало!

– Девочки, собирайте вещи! Ваш брат начал что-то мутить! Он отказывается прислать мне денег, а это значит, что я должна до него добраться и ОБЪЯСНИТЬ, что с такой матерью, как я, так не поступают! – заявила она дочерям.

– Но куда мы поедем? – спросила одна из них.

– В Москву, конечно. Он сейчас там.

– А где мы будем жить?

– У твоего брата, разумеется! У него, оказывается, снят номер в гостинице.

– Но в какую гостиницу мы едем? – заволновались дочки. – Их же там много!

– В ту, где работал Уртян! Я знаю, в какой это было – подслушала недавний разговор Итаффа и Тянки.

Лисица усмехнулась и продолжила:

– Представляете? И он мне заявил, что у него снят номер! Целый номер на одного Итаффа! Да я просто не верю во всё то, что он мне наврал про болезнь и отсутствие денег!

Её дочери, так похожие на неё саму – красивые, изящные, чернобурые с серебром, послушно представили этот возмутительный факт и забегали, собирая вещи, чтобы поскорее добраться до Москвы и восстановить справедливость, забрав себе то, что принадлежит им по праву – то есть, всё, что есть у их брата!

В торопливых сборах они не заметили, что одна из них куда-то выскочила со смартфоном в руке, а потом вернулась довольно расстроенная.

Глава 18. Место, где не ловят мышей

В Москве они уже когда-то были – их возил отец, но они были тогда маленькие, так что не очень многое смогли запомнить, зато сейчас решили исправить это упущение:

– Магазины… нам надо пробежаться по магазинам! –