Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Мать смотрела на них с ласковой усмешкой – всё, буквально всё можно сделать, если у тебя есть деньги!

Да, они у неё были, конечно – пусть окружающие и думали как-то иначе, но она-то знала, что весьма удачно вкладывала всё, что зарабатывал муж, подгребая лапами все блага, до которых могла дотянуться. И пусть её рыжий, всегда чуть растрёпанный простофиля-муженёк думал, что она не умела вести хозяйство и справляться с жизнью, пусть считал её неприспособленной бедняжкой, которая без него пропадёт...

– Это вообще-то полезно! – думала она тогда, а сейчас так и вовсе была в этом абсолютно уверена!

Гибель мужа на охоте её, разумеется, расстроила. Ещё бы! Во-первых, она к нему привыкла, во-вторых, он был не таким уж и плохим мужем, по крайней мере, удобным. Так что она успешно играла роль безутешной вдовы, пока это было выгодно – его родня исправно помогала ей до последнего времени.

– Да, они, само собой, скупердяи, но вытрясти деньги можно и с них! – думала она.

А потом… потом у неё есть Итаффин! Такой же рыжий, как и его отец, такой же удобный – управляемый, как большинство ответственных лисовинов, но очень уж авантюрный.

– Это и плохо – никогда не знаешь, где он в данный момент. И хорошо – он уже в свои восемнадцать приносил в нору приличные деньги! А дальше – больше!

Да, сын частенько приходил битым, да, рисковал на гонках, да, ввязывался в различные рискованные предприятия, но на то он и лис, чтобы не трусить, не прятаться в темноте нор, а отважно бежать к курятникам за жирной и вкусной добычей для своей семьи! Логично? Логично!

Изящная лапа Линфоры чуть пристукнула коготками по подлокотнику кресла. Она и не собиралась тявкать вдовой слишком долго – ещё чего не хватало! Линфора собиралась максимально удобно жить за счёт сына, потом – за счёт зятьёв, а потом уже – найти себе какого-нибудь состоятельного и не слишком молодого лисовина, который будет счастлив, что такая пышнохвостая красавица обратит на него внимание и благосклонный взгляд!

Если бы её кто-то спросил, зачем она тогда забирает себе львиную долю того, что ей попадает в лапы, она бы усмехнулась и, возможно, даже ответила бы, что:

– Я не собираюсь упускать ни одну возможность порадовать себя, а для этого надо много всего! Очень много!

Сейчас её планы были на стадии «жить за счёт сына», и Линфора планировала выжать из этой возможности всё!

До Москвы они доехали быстро – всё-таки людские поезда – штука очень удобная – это вам не лапы бить по ухабам. Дальше с трудом загрузились в такси – багаж едва-едва влез.

А когда Линфора с дочками благополучно высадились у дверей гостиницы, изящная темноволосая женщина со светло-карими выразительными глазами и тонкими чертами лица решительно толкнула входную дверь…

Безуспешно – дверь была заперта. Стук в дверь тоже результата не дал, тогда эта, безусловно, привлекательная особа развернулась и решительно ударила в дверь каблуком туфельки.

– Стучать лапами… Сначала передними, потом задними, пачкать нашу дверь! Вот что за хамство! – возмутилась Шушана, выскочив из-за ножки шкафа в кабинете Соколовского.

– У нас незваные гости? – лениво предположил Филипп Иванович, приоткрыв глаза – оне изволили почивать после чудесного обеда, на который его пригласила гостеприимная «выходная» Татьяна.

– Да, – с достоинством подтвердила Шушана.

– И кто же это?

– Это…

– Погодите… дайте догадаюсь – лисы?

– Они самые!

– Несколько лисиц, причём одна из них – мать, а остальные – дочки?

Шушана смерила его строгим взглядом, и Соколовский широко улыбнулся:

– Я их не приглашал, просто предполагал, что они появятся – это, судя по всему, родственницы Итаффина – мать и сёстры.

– А почему они должны были появиться? Он их пригласил? – удивилась Шушана, зная плачевное состояние дел рыжего лиса.

– Нет-нет, полагаю, для него это будет сюрпризом, – усмехнулся Филипп, подразумевая, что сюрприз этот станет весьма и весьма неприятным! – Просто некоторые особи, неважно, какого рода-племени, очень не любят, когда источник доходов внезапно перестаёт выдавать деньги по первому их требованию.

– А может, они просто узнали, что он заболел, и приехали его поддержать или помочь? – предположила Шушана. – Или деньги ему привезли?

– Вот и давайте посмотрим, чья версия окажется верной! – предложил Филипп. – Впускайте лисятник!

Шушана махнула лапкой, этажом ниже входная дверь распахнулась и гостеприимно застыла в таком положении, приглашая группу гостьюшек войти внутрь.

– Безобразие какое! – прошипела своё «спасибо» Линфора. – Мышей они тут не ловят! Девочки, за мной!

Соколовский только насмешливо сощурился – лисы дружно шли в западню, топая каблучками по мраморной лестнице его особнячка.

– Жаль, Рууха дома, вот бы она позабавилась! – лениво размышлял он, слушая, как этот семейный отрядец охотниц радостно насторожился, учуяв запах своего родственного донора. – Впрочем, мне тоже не помешает развлечься, а то всё работа и работа…

Он одним движением поднялся на ноги, покосился на себя в зеркало – не то чтоб ему было дело до впечатления, которое он произведёт на этих пиявок лисьего племени, но безупречный облик – это его визитная карточка, его фирменный знак, а таковым не разбрасываются!

Дверь открылась беззвучно, он даже успел налюбоваться зрелищем мини-отряда из пяти особей лисьего племени в людском облике, которые принюхивались к дверям в гостиничном коридоре.

– Прошу прощения, но что вы тут забыли? – властный, хорошо поставленный мужской голос, казалось, шёл отовсюду, так что Линфора даже не сразу поняла, где находится тот, кто посмел их остановить.

Она закрутила головой, а потом резко развернулась и уставилась на высокого мужчину в прекрасно пошитых брюках и белоснежной рубашке, похожего на одного известного актёра, стоящего у одной из дверей.

– А вам какое дело? – подозрительно прищурилась она.

– Какое дело? – усмехнулся тип. – Наверное, такое, что я – владелец этого заведения! И я что-то не припомню, чтобы среди моих постояльцев было пять чернобурых лис!

Линфора напряглась – разгадать, кто они, обычному человеку было невозможно, она чуяла, как застыли за её спиной дочки, и приготовилась к извечному лисьему приёму:

– Ах, простите, я не поняла, что вы такое про лис говорите… – пропела она своим самым нежным тоном. – Мы приехали к моему сыну – он