Вязьма - 1941. Командующий фронтом. - Влад Радин

третьей армии, немцы сразу выходят к Спас — Деменску, а далее на Варшавское шоссе! А по шоссе они могут идти куда угодно. Хотя прямо на Москву, хоть до Юхнова, от которого они могут повернуть прямо на Вязьму. Главное этим прорывом они решают сразу несколько задач. Преодолевают Ржевско — Вяземскую линию, глубоко охватывают левое крыло,что моего, что твоего фронта, а вдобавок могут быстро выйти к Можайской линии, которая и не достроена и войск на ней никаких нет. От Юхнова до Малоярославца всего ничего. Ко всему прочему основная группировка войск твоего фронта сейчас развёрнута на Ржевско- Вяземском рубеже, а эти две армии выдвинуты далеко вперёд, имея передний край с противником. Причём слабейшая сорок третья развёрнута на самом опасном направлении. В этих обстоятельствах нужно или нарезать твоему фронту свою, самостоятельную полосу обороны, или передать обе этих армии в моё подчинение. Ну как согласен с моими доводами, Семён Михайлович?

Будённый наклонился над картой подумал, а затем сказал:

— Ну так- то выглядит логично. Но вот данные, данные о том, что немцы нанесут свой удар именно здесь, а не в каком ни будь другом месте у тебя имеются? А то мы тут думаем — гадаем, а они проклятые как вдарят на другим направлении и тогда всё!

— Будут и данные, — убеждённо ответил я Будённому.

— Уверен?

— Уверен! Да ты пойми, Семён Михайлович. Нет времени у фон Бока придумывать,что -то уж очень хитрое. Зима на носу! Гитлеру Москву до зимы, вот так захватить надо! А потом все эти удары по флангам у них отработанный маневр. Что им голову ломать и измышлять,что -то новое? Раз это старое срабатывает! А наше командование, то есть и нас с тобой, они не особо высоко оценивают. Тем более, положа руку на сердце, основания -то у них для этого имеются. Неважно мы пока командуем, неважно! Согласись!

По лицу Будённого пробежала судорога, а я увидев её прикусил язык. Видно тяжело было на душе у старого солдата. Не сумел он убедить Сталина в необходимости оставления Киева и отвода на восток войск Юго- Западного фронта. Не нашёл нужных аргументов. И чувствовал свою ответственность и свою вину, за ту катастрофу,что происходила сейчас на берегах Днепра.

— Ладно, Иван Степанович, убедил ты меня,- после краткой паузы сказал мне Будённый,- присылай приемщиков, будем сдавать тебе оба этих хозяйства. Доводы твои солидно звучат, а как оно в действительности будет- посмотрим. Одно тебе скажу- надоело назад пятится, да люлей от этих фрицев поганых огребать. Мы до войны как пели? «Красная армия всех сильней». Вот как! А на деле,что вышло? Считай уже три месяца воюем, а конца краю этому отступлению не видно. Веришь, мне иной раз уже в глаза людям стыдно смотреть! Тошно представить то,что немец под самой Москвой оказаться может. А эти две армии, ты тут прав совершенно, мне как пятое колесо в телеге. Основные силы Резервного фронта позади тебя развёрнуты, второй эшелон образуют. А сорок третья и двадцать четвёртая как выскочки какие -то. В общем ни Богу свечка, ни чёрту кочерга! Так,что я даже рад, что ты их себе забираешь. У меня меньше головной боли будет!

Когда после сытного обеда, которым накормил меня Семён Михайлович ( маршал всегда любил и умел устраиваться с комфортом) я отправился обратно к себе в штаб, то не преминул спросить Никодимова:

— Ну,что, Игорь, увидел Будённого?

— Да, товарищ генерал — полковник, увидел. Семён Михайлович мой любимый полководец. Как он в гражданскую Деникина и белополяков бил! Какие рейды со своей Первой конной по их тылам устраивал! Только его адъютант мне не очень понравился. По моему он слишком заносчивый!

Услышав это я не выдержал и усмехнулся. В моём адъютанте меня не уставало поражать присутствие в нём какой -то детской непосредственности. При том,что человек уже успел повоевать и даже получить ранение. Вот как это совмещалось в нём?Честное слово не знаю. Тем более, что он по любому уже далеко не юноша.

На обратном пути я заехал в Вязьму на железнодорожную станцию куда уже прибыл первый эшелон с танками КВ предназначенными для моего фронта. Всего их было шестнадцать штук. Ну лиха беда начало! Если такие темпы сохранятся то, то начала немецкого наступления я успею получить все заказанные мною новые танки. Главное теперь использовать их с умом.

Поглядывая на платформы на которых стояли укутанные брезентом танки, я думал,что всё -таки мои ожидания сбываются значительно быстрее чем я ожидал. Процесс получения новой бронетехники для фронта ожидался мною более длительным и муторным. Всё — таки приказ Сталина в это время означал очень многое. А он судя по всему, после нашей встречи в Кремле, которая состоялась всего навсего позавчера стал испытывать расположение ко мне. Не исключено, что определённую роль в ускорении процесса получения всего того,что я затребовал в Ставке сыграл мой новый симпазант Лаврентий Павлович Берия. Вот интересно зачем я ему? То,что я зачем -то ему нужен, у меня не было никаких сомнений. Такие люди, как Берия, ничего просто так не делают. Как впрочем и вообще любые другие люди, оказавшиеся на самой вершине власти.

Но как бы то ни было, внезапно возникшее ко мне расположение со стороны и Сталина и Берия, в конечном итоге шло на пользу тому делу которое было поручено мне. А в данной ситуации ничего другого мне и не требовалось.

К штабу я подъезжал уже в сгущающихся ранних осенних сумерках. Мимо меня проехали два грузовика с тентом, которые вынужден был пропустить мой водитель.

— Ага, кажется началась передислокация штаба,- с чувством глубокого удовлетворения подумал я,- теперь главное не затягивать это мероприятие. Ну и конечно, всё сделать так,что бы немцы ни о чём не догадались.

У входа в бывший барский особняк (а так же дом отдыха трудящихся) я встретил Маландина.

— Ну,что, Герман Капитонович,- спросил я его.- переезжаем?

— Да, Иван Степанович, переезжаем.

— Я сегодня был на железнодорожной станции Вязьма, представьте пришёл первый эшелон с танками КВ, для нас. Честно говоря я не ожидал такой скорости!

Когда я вошёл внутрь здания, то повернувшись к шедшему сзади Никодимову сказал:

— Так, Игорь, завтра поедем к Лукину и Хоменко. Понял?

— Есть. Понял, товарищ, генерал — полковник. А когда выезд?

— Чем раньше тем лучше. Но думаю, что к семи часам должны управится и в путь!