Песок и доски - Cinder

монетами, во всяком случае, по звону я решил, что это монеты. — И ещё я знаю, что тебе нужен был котелок, — увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил: — Генри вчера мне пожаловался, когда принёс список, — плечи Генри опять поникли, как в тот раз, когда он меня привёл к Билли, — так что вот, держи, это бонус за скорость. А за превосходное качество вам тоже будет бонус: приходите завтра, я вам дам ещё работу, точнее, я вас порекомендую одному торговцу. Было бы, конечно, проще, если бы у тебя было жильё, — я бы просто отправил его к тебе, но пока будешь бегать за заказами сам.

Секреты, значит. Уже не в первый раз он вот так буднично намекает, что знает больше, чем говорит, — и с каждым разом любопытство скребёт всё настойчивее, а спросить прямо всё как-то не хватает духа. Может, оно и к лучшему: подозреваю, что ответ мне не понравится.

— Спасибо, Билли, я буду очень признателен за рекомендации, да и не только за них. Простите, что из меня сейчас не самый лучший собеседник, силы на исходе, — думаю, вы и сами это знаете.

— Да, я понимаю, предполагаю, что ты и про откат догадался, — я кивнул, он подтвердил мои подозрения. — Отлично, тогда у тебя есть выбор: я могу тебе налить ещё чаю, но это уже критически скажется на твоём организме, либо ты можешь на морально-волевых дойти до своего лагеря, но, возможно, вас сожрут по дороге.

— Не переживайте, Билли, нас есть кому встретить, — улыбнулся я ему, — вам ли не знать.

— А, да, вижу, вас и правда встречают, — вернул он мне улыбку.

— Ничем вас не удивишь. Ладно, нам и правда уже пора. До завтра, Билли, — мы попрощались и ушли в сторону ворот, что вели из города.

Покинув город, я услышал шум крыльев и, приготовившись, встал, чуть подогнув колени, — спойлер: не помогло. Когда попугай приземлился на моё плечо, я опять чуть не упал на пятую точку. Наверное, когда-нибудь я привыкну.

— Что-то вы долго, господа, я уже начал беспокоиться. Ого, я смотрю, всё прошло успешно, — видя котелок в моих руках и туго набитый кошель на поясе, сказал попугай.

— Да, давай доберёмся до лагеря и там уже обсудим, а то сейчас есть силы только на то, чтобы ноги переставлять, — думаю, что можно было этого не говорить: по нам было видно, что двигаемся из последних сил, так ещё и с поклажей — я тащил котелок, а Генри инструменты, что мы забрали с ремонта.

Дорога до лагеря в этот раз тянулась особенно долго — ноги гудели, спина ныла от каждого шага, а котелок, который поначалу казался лёгким трофеем, к середине пути начал ощущаться так, будто в нём спрятан балласт для целого корабля. Сали то и дело летал вокруг нас, патрулируя территорию.

— Может, вам помочь? — с сомнением в голосе спросил он, когда в очередной раз сел на моё плечо, вернувшись с разведки.

— А ты что можешь? — я даже остановился от неожиданности.

— Конечно нет, у меня же лапки, — он продемонстрировал свои лапы, — но предложить-то надо было, — беззастенчиво заявил попугай и снова взмыл в воздух, оставив меня с желанием запустить в него камень.

Когда мы наконец добрались до лагеря, первым делом Генри пошёл разводить давно потухший костёр, а я отправился отмывать котелок, хоть сил уже и не было. Нужно хотя бы попытаться сварить себе что-то питательное, иначе восстановление может пойти не по плану, и завтра я просто не встану. Так что я решил не только помыть котелок, но и собрать немного моллюсков.

Когда я вернулся с начищенным песком котелком, костёр уже горел, а Генри и Сали не было поблизости. Куда они могли уйти? Я слышал только какую-то возню неподалёку. Когда я подумал, что надо бы их позвать, я услышал шум крыльев. Это был Сали, и он что-то нёс в лапах.

— Пока ты мыл котелок, мы решили, что вам бы не помешала горячая похлёбка из морепродуктов. Я полетел добывать морепродукты, а Генри пошёл за кокосами. — Мы услышали шаги. — А вот, кстати, и он.

— А я смотрю, у нас мысли сходятся, — сказал я, показывая содержимое котелка.

Котелок мы подвесили над костром, соорудив из веток треногу. Закинули туда наш улов: десяток моллюсков и пару крабов. Пока мы с пернатым колдовали над котелком, Генри почистил кокосы. Так что к тому времени, когда котелок прогрелся, мы смогли влить в него кокосовую воду — вот бы ещё приправы добавить, но и так выглядит очень аппетитно, особенно после такого тяжёлого дня. Генри, пока ходил за кокосами, раздобыл несколько половинок старых кокосов, чтобы использовать их как плошки.

— Знаете, — сказал Генри, помешивая варево веткой, так как ложки у нас, естественно, не было, — а мы ведь за сегодня сделали больше, чем я успевал за месяц у прежних хозяев.

— Ты вроде говорил, что бегал по мелким поручениям, — уточнил я, наблюдая, как пар поднимается над котелком, будто сам не веря, что вижу это своими глазами.

— Ну да. А тут — целый шлюп. — Он говорил это с таким удивлением, будто не мог до конца поверить, что мы справились за один день.

Сали, устроившийся на обломке доски неподалёку, издал звук, похожий на смешок.

— Погоди радоваться, салага. Это ещё цветочки. Вот доберётесь до настоящего корабля, тогда поймёте, что такое настоящая работа.

— Спасибо, обнадёжил, — вздохнул я, зачерпывая варево импровизированной миской, а вместо ложки используя одну из створок моллюска.

Мы поели, почти не разговаривая, — усталость брала своё быстрее, чем любопытство или разговоры. Генри уснул первым, привалившись спиной к пальме, даже не успев толком лечь. Сали, поворчав для порядка, что «опять придётся сторожить этих двоих», перелетел на своё привычное место у костра.

А я ещё немного посидел, глядя на огонь и на закопчённый уже с одного бока котелок, стоящий рядом. Мелочь, а приятно — будто это не просто посуда, а первый настоящий трофей, добытый работой, такой понятной и честной. Никогда бы не подумал, что буду зарабатывать ручным трудом, — скажи мне такое, когда я работал в офисе, я бы просто засмеялся. Надо будет завтра поблагодарить Билли ещё раз, когда пойдём за новым заказом. И, конечно, разузнать хоть что-нибудь о том, что он имел в виду про жильё, — раз уж он сам об этом