Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

И время, когда она может просто побыть в стороне, истекало. Часики неумолимо тикали.

На светофоре Рустам достал телефон и сделал вызов. Ему сразу же ответили. Еще бы попробовала не ответить!

– Привет, Рустам.

Приторно-сладкий голос Евы резанул по ушам. Она так всегда говорит или он раньше не обращал внимания?

– Хочешь полететь в Дубай? – сразу рубанул он.

Ева ожидаемо запищала от радости:

– Конечно, ты еще спрашиваешь!

Он, цедя, продолжил:

– Поработать...

И тут повисла пауза. Недолгая. Девчонка сразу все поняла.

– Рустам, прости. Прости, пожалуйста… Что бы тебе там ни наговорили про меня, прости. Пожалуйста…

– Кому ты пизданула про нас?

– Никому! – Она захныкала. – Может, кто-то видел… Как ты меня забираешь, или как я поднимаюсь к тебе… Я никому ничего не говорила! Я же знаю… Я помню наш уговор… Рустам, пожалуйста, не надо в Дубай. Я не хочу… У меня девочка знакомая вернулась. Ей все зубы выбили и…

Ева натурально зарыдала в трубку, и Рустам поморщился. Он неплохо к ней относился. Она на самом деле четко выполняла все договоренности, никогда ни на что не жаловалась, даже когда он перегибал палку в сексе. Бывало и такое, срывался. Пару раз даже ее Лешкой назвал.

Но сегодня она его выбесила!

– Вечером приедешь.

– Приеду… Приеду, Рус!

Кинув телефон на сиденье, Рустам надавил на газ. Асад, тренер, с которым он занимался дома и довольно близкий человек для его семьи, многие годы возглавляющий охрану, про таких женщин, как Ева, преданных и услужливых, говаривал, что их нельзя потом отпускать в свободное плавание. Надо пристраивать, в руки добрые отдавать. Рустам запоминал слова людей, которых уважал.

Надо подумать в этом направлении. С Евой пора заканчивать, а Лешку… Лешу пора приближать к себе.

Он снова взял телефон и набрал врача Елены Викторовны.

– Игнат Павлович, день добрый. Умаров Рустам вас беспокоит, могу я к вам подъехать?

– Подъезжайте, я сегодня как раз на дежурстве.

Дорога до больницы не заняла много времени. Паркуясь на свободном месте, Рустам скептически оглядел прибольничную территорию.

Н-да, уныло как-то. Серые стены, выбоины. Внутри еще хуже. Что стоило Леше попросить его за мать? Он не понимал…

Выйдя из машины, вдохнул-выдохнул. Так, эмоции вроде бы поутихли, можно вести разговоры.

Его встречали. Услужливая медсестричка, симпатичная и довольно миловидная, ожидала его в коридоре, явно нервничая.

– Рустам Шамильевич, здравствуйте. Игнат Викторович просил вас встретить.

– Добрый, – буркнул Рустам.

Зачем молодняк присылать? Чтобы он оценил?

Он не оценил.

Они поднялись на второй этаж по лестнице.

– Сюда, пожалуйста.

Прошли по коридору и остановились у добротной двери, выделяющейся из общего контекста.

– Игнат Павлович, можно?

В какой-то момент медсестричка обогнала его и коротко постучала в дверь завхирургии.

– Да-да, входите.

Медсестричка уступила место Рустаму, сама поспешила скрыться.

Рустаму хватило несколько секунд, чтобы оценить кабинет Маргалова. Коллекция дорогого коньяка в шкафу, дипломы, фотография с мэром и губером.

Все довольно прозаично и понятно.

– Слушаю вас, молодой человек.

Маргалов встал ему навстречу и протянул руку. Рустам протянул свою. Рукопожатие получилось крепким.

– Я сразу перейду к делу, не буду занимать у вас много времени, Игнат Павлович.

– Хороший подход, одобряю.

Хирург опустился в кресло, указал на кресло для Рустама и прямо посмотрел на визитера.

Рустам не стал игнорировать приглашение.

– Мне надо, чтобы ваша пациента Федорова Елена Викторовна не вернулась домой, – сказал он.

На лице хирурга не дрогнул ни один мускул.

А потом он негромко, почти не размыкая губ, процедил:

– Пшел вон, сопляк.

Рустам довольно прищурил глаза.

Не так прост Маргалов, и это, пожалуй, неплохо.

– Вы меня неправильно поняли, Игнат Павлович. Точнее, я не так выразился. Меня беспокоит здоровье матери моей... хм… однокурсницы, и я бы хотел, чтобы после операции она, например, отправилась на реабилитацию в хороший санаторий. Можно у нас в регионе. Можно куда и подальше. Как вы на это смотрите, Игнат Павлович?

Рустам подался вперед, положив локти на стол хирурга.

Тот лениво приподнял брови кверху, не спеша с ответом.

А потом утвердительно кивнул.

– Устроим...

Рустам тоже едва заметно кивнул, заключая соглашение с собеседником.

Ему надо, чтобы Алексия и дальше оставалась дома одна.

ГЛАВА 15

Далее последовало несколько дней относительной тишины. Рустам вел себя нейтрально, пары посещал исправно, но ее в открытую не трогал.

Дагаевых на горизонте и вовсе не было. Неужели куда-то уехали? Было бы славно.

Но Алексия не расслаблялась, жизнь научила ее тому, что неприятность легко затаивается, а потом нападает из-за угла.

Стремно было по ночам. Каждый вечер она видела у дома незнакомые автомобили, в большинстве своем черного цвета и наглухо затонированные. Как через такие стекла что-то можно увидеть? Это были люди Умарова, про которых он говорил?

Баба Нюра ее как-то подловила у лифта.

– Твои небось? – недобро зыркнула пожилая женщина.

Леша, погруженная в собственные мысли, даже сначала на нее не отреагировала.

– И вам доброго вечера, баб Нюр.

– Ты мне тут не бабкай. Говорю, твои?

Женщина скрестила руки на груди и окинула Лешу недобрым взглядом.

Леша интуитивно сжала голову в шею и огляделась по сторонам.

Никого… Подъезд был пуст. И вроде бы можно было выдохнуть, а не выдыхалось.

И тут еще баба Нюра смотрела на нее так, точно она вселенское зло.