"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Но ты знаешь, я действительно хочу дарить тебе очень много цветов.

— Ну конечно, если тебе хочется, то запомни, СиСи, если ты не забыл…

— Что я должен был забыть?

— Запомни, в эту пору года мне больше всего нравятся нарциссы.

— Нарциссы? — улыбнулся СиСи, — какие, белые или желтые?

— Все равно, просто нарциссы, но лучше белые.

— Тогда, София, я буду тебе дарить огромные букеты белых нарциссов.

София подошла к СиСи. Он взял ее за плечи. София запрокинула голову и его губы нашли губы Софии.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, — оторвавшись от Софии сказал СиСи. — Если ты хочешь подождать с официальным оформлением нашего брака, то я подожду. Хотя мне бы этого не хотелось, — уже серьезно произнес СиСи Кэпвелл.

— Легко сказать, но это будет не так‑то просто сделать.

— Не хитри, София, — СиСи обнял жену и прижал к груди.

София слышала как четко и ровно бьется в груди СиСи сердце и ей было приятно слушать этот уже забытый звук. Она удобнее устроилась в объятиях СиСи, а он прикоснулся к ее лбу своей щекой и тихо прошептал:

— Впервые, София, за многие годы, у меня появилась возможность устроить свою семью. И этим я обязан тебе. Ты, София — мой якорь. Я чувствую, что становлюсь лучше как отец.

На лице Софии было трогательно–мечтательное выражение, а СиСи говорил очень серьезно.

— И как человек, София, рядом с тобой я становлюсь лучше. Вот теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я спешу со скорейшим оформлением брака.

Руки СиСи разжались, и София отошла от своего бывшего мужа.

— СиСи, но ты тоже должен понять меня. Ведь я очень давно не была в этом доме. А помнишь, как мы все собирались за большим столом за обедом, как мы все веселились, хохотали, дурачились? Ты помнишь наши июльские вечера?

— Этого давно не было, София, потому что давно не было тебя, — СиСи поймал руки Софии и крепко сжал ее маленькие ладони в своих.

В отражении, в зеркале, они напоминали двух молодых влюбленных, счастливых и полностью принадлежащих друг другу.

— СиСи, и ты хочешь все это оживить?

— Конечно, я хочу, чтобы все повторилось, — СиСи раскинул руки в стороны и сделал такое движение, как будто бы он был дирижером большого симфонического оркестра и сейчас по мановению его руки начнется великолепное представление.

— И что, СиСи, ты хочешь, чтобы весь наш праздник проходил в таких нарядах? — София посмотрела на ночной халат СиСи, а он глянул на серебристый шелк сорочки Софии и ухмыльнулся: он был не против, чтобы София всегда расхаживала в этой сорочке, в которой когда‑то прошла их первая брачная ночь

— А почему бы, собственно, и не в этих одеждах? — СиСи Кэпвелл, размахивая руками, отошел к огромной кровати. София, а может, мы возьмем и закатим праздник на несколько дней?

СиСи говорил с таким энтузиазмом и задором, что София чуть было не поддалась на эту уловку и не ответила мгновенным согласием.

— Ты что, хочешь это сделать сегодня?

— Конечно, сегодня и прямо сейчас.

— Да ты точно сумасшедший, — улыбаясь, воскликнула София.

Но СиСи уже в это время раскинул руки для объятий, и София с хохотом бросилась на грудь СиСи.

— Помнишь, как ты, София, говорила, что хочешь собрать всю нашу семью. Мне кажется, сейчас у нас есть такой шанс и есть для этого повод.

Лицо Софии на мгновение сделалось серьезным, как будто тень черной тучи пробежала по нему.

— Извини, — тихо произнес СиСи, — почти всю нашу семью.

София согласно кивнула головой.

— Хорошо бы вытащить Келли, хотя бы на один денек. Вот тогда был бы праздник.

— Да, — сокрушенно покивал головой СиСи.

От воспоминаний о дочери, которая сейчас находилась в сумасшедшем доме, ему сделалось грустно и он почувствовал себя виноватым в том, что не смог устроить счастье любимой дочери.

— Знаешь, София, я думаю, надо попытаться это сделать. Надо узнать, может быть, по особым случаям они делают там исключения, и тогда мы сможем хоть ненадолго забрать нашу девочку.

— Да нет, СиСи, мне кажется, что еще не время — она больна.

— Плевать, — властным голосом произнес СиСи Кэпвелл.

Сейчас в нем говорил характер всей его династии, всего его рода.

Он притянул к себе Софию, усадил на колени.

— Плевать, я думаю, что смогу это сделать.

София узнала в грозном голосе характер своего бывшего мужа, раньше она любила СиСи за это и ненавидела одновременно. Сейчас ей было приятно услышать такие слова.

— Я твердо усвоил истину, — запрокинув голову и глядя поверх Софии, произнес СиСи, — что ничего невозможного на этом свете нет. Я думал, что остаток своих дней проведу наедине с воспоминаниями, но вместо этого держу в объятиях самую красивую женщину в мире. Скажи, как такое могло случиться.

На последней фразе голос мужчины зазвучал мягче, спокойнее и нежнее.

— Не отпускай меня никогда, — попросила София и прильнула к СиСи.

Он, поглаживая ее плечи, приподнял голову Софии за подбородок и нежно поцеловал ее губы, глаза, лоб… София улыбалась.

В общую комнату вошла сестра Кейнор вместе с доктором Роулингсом. Сестра Кейнор кивнула головой в сторону сломанного деревца, потом осмотрела пациентов, которые жались к стене.

И только Перл, стоял впереди всех, гордо вскинув голову и положив правую руку себе на грудь. Увидев пациента, доктор Роулингс вопросительно посмотрел на сестру. Та поджала губы, несколько мгновений подумала и ответила на немой вопрос своего шефа:

— Сегодня он говорит, что является президентом Соединенных Штатов Джоржем Вашингтоном, — дежурная сестра указала пальцем на горделиво стоящего Перла.

Доктор согласно кивнул головой: для него такое поведение пациента не являлось новостью, он уже привык, что у него в клинике есть Наполеон, генерал Грант и много других исторических личностей.

— Но кроме этого, доктор, он еще сломал вишневое дерево.

— Извините меня, доктор, но сейчас я должен удалиться в свои покои, — Перл запустил пальцы в рот и тщательно ощупал зубы.

От этого нехитрого движения доктора Роулингса передернуло.

— У меня сегодня очень сильно болит голова — это просто зубы, сэр, — Перл вновь запустил пальцы в рот и оскалил зубы, показывая