Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

— Я верю твоим расчетам. К тому же долг за спасение в чаще все еще на мне. Я пойду.

Над Железной Чашей снова загрохотал тяжелый такт ковки. Седьмой удар сотряс землю, подняв над наковальней сноп багровых искр, восьмой взрывной волной прижал траву к камням. Безголовый исполин высоко занес свое орудие и опустил его в девятый раз.

ТУ-У-У-УМ.

Звуковой вал пронесся над поляной, срезая свежие побеги со стволов, и кованые листья шумно осыпались на землю. Над Чашей не осталось ни звука. Мин начал отсчет трех вдохов.

Пальцы метнули веер из пяти серых листков, и талисманы легли на камень ровной цепочкой, обозначив узкую полосу. Тай Цзин сорвался с места, не дожидаясь, пока мясорубка закончится.

Используя всю скорость техники «Лазурного Ветра», мечник размытой тенью пронесся по безопасному коридору. Деревья по бокам даже не шелохнулись, а листья, все еще мечущиеся из стороны в сторону от прошлого удара молота не достигали его. За один вдох он преодолел половину расстояния, вылетая прямо к наковальне.

Железные листья влетали в серую полосу, мгновенно теряли скорость и с лязгом сыпались Тай Цзину под ноги.

Глаз у исполина не было, но его тело мгновенно уловило чужака. Кузнец швырнул раскаленную заготовку, и левая рука, с массивными зубчатыми клещами, метнулась вперед с резким металлическим скрежетом.

Тай Цзин попытался уйти в боковой перекат, но подбитое ранее плечо не позволило завершить маневр. Зубцы сжались вокруг его пояса, с треском сминая шелковую ткань, и оторвали мечника от земли. Великан вздернул пленника вверх, занося его над широким чаном с кипящей закалочной эссенцией.

С противоположной стороны на открытый камень выскользнул Лу Мин.

Начертатель шел низко, почти касаясь ладонями земли. За спиной Тай Цзина он преодолел последние шаги в скользящем падении, выхватывая из кольца заранее заготовленные талисманы с земляной тушью.

Первый лист лег прямо на массивное основание наковальни. Единичный «Круг Замыкания» отпечатался на металле двадцатью четырьмя широкими штрихами, закольцовывая входящие силовые потоки в замкнутую петлю. Поверх него встал «Знак Отторжения», разворачивая вектор будущей отдачи строго вертикально вверх. Завершающим движением Мин вбил в стык еще один талисман — «Знак Якоря». Плотная коричневая вязь вспыхнула, и теперь ничто не смогло бы сдвинуть знаки с места, даже тяжелый удар этого исполина.

Пошел десятый такт.

Кузнец удерживал в воздухе извивающегося Тай Цзина, клещи готовы были разжаться над кипящим чаном, но закон движений внутри стального тела оказался сильнее любого боевого решения. Неумолимый производственный цикл требовал завершения. Не выпуская человека, исполин поднял тяжеленный молот правой рукой и обрушил его на наковальню вместе со всем своим весом.

Удар должен был выковать новую партию железа. Вместо этого наковальня отозвалась пронзительным звоном.

«Знак Якоря» удержал саму наковальню на месте, а «Круг Замыкания» со «Знаком Отторжения» не позволили силе уйти в основание земли. Накопленная мощь десяти ударов развернулась вспять и выстрелила вверх сплошным невидимым тараном. Молот отбросило назад с такой силой, что рукоять вывернуло из железных пальцев, и массивный боек с хрустом врезался прямо в рваный срез пустой шеи великана.

Звук напоминал падение колокола на камни.

Всю эту махину держал вековой повтор одного и того же кузнечного цикла, живой циркуляции ци в ней не водилось вовсе. Сбитый ритм тут же пустил по корпусу гиганта глубокие трещины, раскаленный металл в жилах перестал двигаться и с шипением застыл, превращаясь в ломкий шлак. С глухим скрежетом великан осел и рассыпался на десятки остывающих блоков.

Зубчатые клещи разжались. Тай Цзин рухнул на землю возле края чана, успев сгруппироваться и откатиться от брызг.

Мин поднялся на ноги, тяжело выдохнув и обивая пыль с рукавов халата. Подойдя к куче остывающего металла, он двумя движениями вскрыл грудную клетку голема, рассчитывая найти ядро стихии или любой другой источник силы.

На свет показалась позеленевшая от времени медная бирка с выбитыми строками. Начертатель стер слой окалины пальцем и прочел вслух:

— «Литейный цех № 7. Подмастерье третьего круга. Обязан нести бессменную вахту до окончания установленного срока».

Тай Цзин подошел ближе, придерживая бок, и вчитался в неровные строки на металле.

— Срок… он не указан.

— Потому что его никто не собирался менять, — Мин окинул взглядом вытоптанную площадку.

Теперь, когда пыль осела, на камне проступили тысячи одинаковых круговых борозд. Глубокие колеи вели от стойки с заготовками к наковальне, от наковальни — к остывающему чану, а от чана — обратно к деревьям. Шаг за шагом, удар за ударом.

— Это существо не было стражем или убийцей, — произнес Мин, опуская бирку. — Обычный служебный голем. Древняя мастерская разрушилась, хозяева погибли тысячи лет назад, а этот конструкт просто продолжал исполнять смену. Брал металл, ковал железные деревья, вбивал в них листву. А когда живые практики случайно забредали на площадку и мешали его работе, он воспринимал их как посторонний мусор и закатывал прямо в стальную кору, освобождая место у наковальни.

Тай Цзин посмотрел на застывший молодняк по краям поляны, где в сером металле ближайшего ствола все так же угадывался силуэт мастера его клана.

— Ужасающая преданность приказу.

Мин медленно обошел поляну. Возле разрушенного чана ему попался сгусток смолистой субстанции размером с два кулака. Железная Смола чистейшей пробы, за века сплавившаяся из духовных масел и металла. Чуть глубже, в нише под наковальней, блеснули четыре тяжелых бруска закаленной духовной стали, которых не тронула ржавчина. Добыча отправилась в пространственное кольцо.

— Нам нужен привал, — сказал Мин, оглядывая бледное лицо спутника. — Твои раны открылись, а мне нужно перевести дух перед следующим переходом.

Они устроились в неглубокой скальной расщелине на краю поляны, и Мин запечатал вход простым талисманом сокрытия, чтобы случайный ветер не выдал стоянку. Тай Цзин сел в позу лотоса, разжевал восстанавливающую пилюлю и принялся разгонять ци.

Оставив мечника восстанавливать силы, Мин поднялся и вернулся на опустевшую площадку.

Посреди мертвого круга стояла исполинская наковальня. Черный металл артефакта не имел ни единого шва, а поверхность его впитывала свет, оставаясь гладкой даже после сотен лет непрерывных ударов. Мин подошел ближе, и у него заломило зубы: тяжесть древней эпохи никуда не делась, она просто спала.

Начертатель обошел наковальню по кругу, прищурился и потянул руки к широким рогам монолита.

За пазухой затряслась Чернильница.

«НЕТ… О НЕТ, ПАРШИВЕЦ, ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!» — истошный вопль Гу Ланя едва не разорвал Мину барабанные перепонки. «Оставь эту глыбу на месте! Отойди от нее немедленно!»

Крик старика продолжал звенеть в сознании, но Мин уже забрался на широкую ровную поверхность наковальни