Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская

– Начнёте исподтишка подсыпать мышьяк мне в чай?

– У меня методы посерьёзнее, Ян, – сталью звучит неприкрытая угроза в голосе.

– Ммм… Как же приятно иметь с вами дело!

– Ладно. Я тебя не видела, не слышала, ничего не знаю.

– Вы – чудо!

Заканчиваю звонок, убираю телефон в карман и поднимаю глаза, сталкиваясь с тяжёлым, пристальным взглядом Ирины.

– Что? – Лениво вздёргиваю бровь.

– Ты жалок, – фыркает она, скрещивая руки на груди. – Не могу смотреть на то, как ты из кожи вон лезешь, чтобы забраться этой девчонке под юбку.

– О-о-о, у меня более далеко идущие планы, но тебя они в любом случае не касаются. – Лезу в верхний ящик стола, достаю пухлую папку с документами, подготовленными моими юристами. – Ладно, некогда мне с тобой диалоги о рыбалке вести, у меня встреча, а у тебя – последний шанс быть человеком. С твоего позволения, перейдём к сути.

Швыряю папку ей под нос.

– Надо же, как расстарался.

– Ага. Читай, наслаждайся, подписывай.

Ира хватает документы, скользит по ним глазами и вдруг приподнимает вопросительно брови.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– Ты в курсе, что предлагаешь мне гораздо больше, чем я могла бы отсудить?

– Вау, Ира, ты умеешь читать! – В театральном изумлении хватаюсь за сердце.

Она закатывает глаза.

– Петров, это что, попытка откупиться?

– Это попытка закончить наше взаимовыгодное сотрудничество на цивилизованных условиях. Наш с тобой брак был построен на меркантилизме и простом человеческом желании повыгоднее вложить свои ресурсы. Считаю, что со своей задачей наш брак справился, всех поставленных целей достиг. Дальше наш путь вовсе не обязательно должен проходить рука об руку. Впрочем, мы никогда и не были сильно-то похожи на настоящих мужа и жену.

Ира привстаёт с кресла, облокачивается на стол, пристально глядя мне в глаза. Она щурится, словно просчитывает дальнейшие комбинации в уме.

– Ян, с нашим потенциалом мы могли бы создать целую империю. Мы могли бы стать почти всесильными!

– Ириш, ты себя слышишь? – Усмехаюсь. – Это уже не развод, а настоящий раздел вселенной.

– Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, – она наклоняется ближе, обдавая меня душным облаком плотного парфюма.

Никогда не нравился мне этот запах.

Совсем не тот, что у Юли.

Тонкий, едва уловимый, с нотками чего-то тёплого и живого. Свежий, как утренний бриз. Лёгкий, как прикосновение её волос, когда она отбрасывает их за спину. Запах, который хочется вдыхать, запоминать, чтобы потом, в самые дерьмовые моменты, закрыть глаза и представить, что она рядом.

– Возможно. Зато я прекрасно понимаю, от чего откажусь, если продолжу эту игру.

– Боже, только не надо мне заливать про любовь! – С отвращением морщится Ира.

– Чего мне тебе про неё заливать? Ты же всё равно в это не веришь.

– Не верю, – спокойно подтверждает. – И ты тоже не веришь.

– У нас тут что, философский диспут? – Вальяжно откидываюсь на спинку кресла. – Ты, конечно, знаток моей души, не спорю.

– Ян, мы знакомы не день и даже не год.

– И сколько же из этих лет «счастливого брака» мы могли действительно называться мужем и женой?

– Это сантименты, – выдыхает она зло. – А сантиментам не место в бизнесе.

– Да ты что! А я-то, дурачок, грешным делом решил, что мы тут собрались ради романтики!

– Всё шутки шутишь, – цедит.

С психом толкает папку ко мне.

Вот же упрямая. Ира всегда была такой – если чувствует, как что-то ускользает из её рук, то вцепляется в это зубами. А хватка у неё – бульдожья. Легче пристрелить, чем разжать челюсти.

Опускаю взгляд на папку, пускаю пару нервных переборов пальцами.

– Ир, ты утомляешь, честно. Давай не будем растягивать удовольствие. Мы оба знаем, что это не про чувства, не про какие-то «империи» и даже не про деньги. Ты просто терпеть не можешь проигрывать.

Она сжимает губы.

– И ты всерьёз считаешь, что ради какой-то девчонки из прошлого стоит разрушать всё, что мы с тобой построили?

– Вот в этом вся ты. «Разрушать». «Терять». Говоришь так, будто у нас было что-то настоящее. Мы с тобой с самого начала были лишь сделкой, Ира, и не надо сейчас делать вид, что это был «союз сильных». Мы оба получили, что хотели. Просто теперь я хочу чего-то другого.

– И что же ты хочешь, Ян?

Я задерживаю взгляд на ней, но перед глазами тут же всплывает совсем другой образ. Совсем другая женщина.

– Свободы.

– Свободы! Ты идиот!

– Хочешь отжать у меня бизнес – отжимай. Хочешь лишить бабла – лишай. Но не держи меня, – снова прокатываю документы по столу, придвигая ближе к Ирине. – Я не останусь, Ириш. Так что… Не будь мразью. Хоть раз в жизни. Нас всё равно разведут, однако ты уже не останешься с такими жирными плюшками, как я предлагаю сейчас.

Она долго смотрит на бумаги, переводит взгляд на меня.

Встаю.

Надеваю пиджак и направляюсь к выходу, застегивая пуговицы на ходу.

– Ян, – голос Ирины звучит твёрдо, но в нём сквозит что-то ещё. Может, досада. Может, злость. Может, даже что-то похожее на сожаление.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

– Ян, ты совершаешь огромную ошибку!

Вдыхаю глубже. Внутри всё горит, но снаружи остаюсь ледяным.

– Свою главную ошибку я совершил много лет назад. А это – расплата. И если, чтобы исправить то, что я натворил, мне нужно пожертвовать всем, что имею… Так тому и быть.

Закрываю за собой дверь и, насвистывая под нос, направляюсь к машине.

Впереди встреча с Юлей, и у меня на эту встречу грандиозные планы!

Глава 28

Юля.

Постукиваю ногтями по столу. Высматриваю знакомый силуэт через большое окно кафе. Перевожу взгляд на телефон, недовольно отмечая, что мама опаздывает уже почти на полчаса, что, честно говоря, не слишком-то на неё похоже.

Снова пялюсь в окно.

Терпение медленно тает.

Как назло, именно сегодня маме понадобилось «выйти в люди». Ну вот что ей дома не сиделось? Можно было спокойно попить чай у неё на кухне, в тишине и с очередным шедевральным пирогом, рецепт которого она выпытала у какого-нибудь бедолаги-кондитера, который даже не понял, как выложил ей семейную тайну на блюдечке.

Но нет.

Ей вдруг срочно захотелось выпить чаю в центре города.

Закатываю глаза, снова смотрю на время.

Ну и где она?

Не выдерживаю, набираю номер.

– Юленька… – мама берёт трубку почти сразу, но голос у неё какой-то натянутый.

– Мам, где ты есть? Я тебя уже двадцать минут жду.

– Ох, Юль… Я… Я еду уже, еду.

Врёт.

Знаю я этот