Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская

Паника накатывает волной. Явственно осознаю, что если не сделаю что-то прямо сейчас, то…

Не хочу даже додумывать эту мысль до конца.

Бью Рому локтем в бок.

Резко, наотмашь.

Рома зло чертыхается, хватка ослабевает – я вырываюсь, но он ловит меня за запястье и резко дёргает обратно.

– Ах ты…

– Руки. Убрал. – Громыхает голос за нашими спинами.

Ледяной, пропитанный угрозой.

Голос, от которого стынет кровь…

Глава 30

Ян.

Улицы тонут в полумраке.

Меня бросает в жар, когда я вижу, как во двор сворачивает знакомая фигура.

Я уже полтора часа высматриваю её машину, а она – пешком.

Рядом с ней снова этот клоун.

Он идёт слишком близко. Наклоняется к ней, что-то говорит, улыбается.

Меня мгновенно накрывает.

Холодная, тяжёлая ярость впивается в затылок, расползается по телу и сковывает мышцы. Сжимаю кулаки, глядя, как этот придурок заправляет руки в карманы, самодовольно наклоняет голову к Юле.

Какого хрена?

Расслабленный, нахохлившийся, раздутый как жаба, с этой мерзкой ухмылочкой.

Идиот.

Меня так тошнит от него, что готов нутро выблевать.

Зачем ты с ним, Юля? Разве ты не видишь, что он…

Хватаюсь за дверную ручку, чтобы выйти, но в последний момент торможу себя.

Стоп.

Я обещал.

Обещал ей. Обещал её матери. Обещал себе, в конце концов, что буду вести себя хорошо. И если у меня появился соперник – то я сыграю честно.

Заставляю себя откинуться на спинку сиденья и глубоко вдохнуть. Глаз от парочки отвести не могу – пялюсь в надежде, что мой тяжёлый взгляд испепелит этого индюка на месте.

Пытаюсь внушить себе, что эти мои мутные трипы – лишь мои проблемы. Что ревность – это болезнь, а я, чёрт возьми, взрослый мужик, а не уличный пёс, чтобы рычать на чужих у подъезда.

Но потом этот ублюдок касается её.

Берёт за руку.

Юля делает шаг назад, но он не отпускает. Что-то говорит ей, наклоняясь ближе.

Вижу, как она дёргается, как её плечи напрягаются.

А он продолжает наступать.

Ладонь его скользит по её предплечью, пальцы сжимаются, не позволяя вырваться.

Юля отступает ещё на шаг – почти прижимается спиной к двери подъезда.

Её губы двигаются – говорит ему что-то, но он даже не думает останавливаться.

Крышу срывает.

Меня выносит из машины на чистом инстинкте.

Дверь машины хлопает так, что звук отдаётся в ушах.

Что-то внутри меня хрустит, ломается, взрывается атомной бомбой.

На ходу закатываю рукава рубашки. Не чувствую, как иду. Не чувствую собственное тело в пространстве – я просто оказываюсь рядом.

В груди полыхает гнев – дикий, животный, всепоглощающий.

В ушах гул, пульс долбит в висках, как боевой барабан. Всё остальное – фон.

Есть только она.

И этот урод, который посмел…

– Руки. Убрал. – Сам удивляюсь, как мне удаётся выговорить это членораздельно.

Голос хриплый, чужой.

Рома оборачивается, и я вижу в его глазах замешательство.

Делаю ещё шаг вперёд.

Он – шаг в сторону, однако грабли свои с Юлиного запястья не убирает.

– Ян… – Юлин голос тихий, но я и без него знаю, что делать.

Внутри меня клокочет ярость, глухая и безжалостная.

– Ещё раз для особо одарённых. – Смотрю прямо в глаза этому говнюку и произношу медленно, с расстановкой. – Убери. Свои. Руки.

Его пальцы разжимаются, он делает ещё один шаг в сторону.

Боишься? Правильно делаешь. Я невменяемый сейчас.

– Ладно, чувак, не кипятись. Всё, не трогаю! – Рома медленно поднимает руки ладонями вперёд, изображая миролюбие. – Я же не знал, что она занята. А чё она молчала? Надо было сказать… Всё. Спокойно. Окей?

Молча высверливаю взглядом дыру в его черепе, пытаясь договориться со всеми своими демонами и не сорваться прямо сейчас. Не вгрызться ему в глотку за то, что он посмел тронуть её.

– Сюда, – Коротким жестом подзываю Юлю.

Она подбегает ко мне, и я тут же заталкиваю её за свою спину.

Лопатками чувствую её страх, её учащенное сердцебиение.

Дышу глубоко. Грудь ходит ходуном.

Рома всё ещё стоит на месте, усмехается, стараясь казаться расслабленным.

– Ну всё, мир. Расходимся. Вот и всё. Ни к чему нам агрессия, да?

– Вали отсюда, – рычу, и даже мне самому страшно от того, какой у меня голос.

Не узнаю его.

Юля за моей спиной тихо всхлипывает. Короткий звук, полный боли и разочарования во всём человечестве действует, как спусковой крючок.

Меня выносит до основания.

Бросаюсь вперёд, хватаю Рому за шкирку и вкладываю всю свою ярость в удар.

Глухой хруст.

Рома отшатывается, хватаясь за нос.

А потом, напрочь забыв, что собирался быть миролюбивым, машет рукой в ответ. Удар приходится на бровь, вскользь задевает скулу.

Горячая струйка скользит по виску.

Юля вскрикивает сзади.

Но я её не слышу.

В голове гудит белый шум, весь мир сужается до одной точки.

Хватаю Рому за ворот толстовки, дёргаю вверх, отрывая его от земли.

– Ещё раз увижу тебя рядом с ней – закопаю. —Выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Голос вибрирует в груди. – Ты меня понял?!

Рома судорожно кивает.

– Не появляйся здесь больше.

С отвращением отшвыриваю его в сторону, как мусор.

Он падает, но быстро вскакивает, ошарашенно смотрит на меня, на Юлю…

Убегает.

Я стою посреди двора, дышу тяжело, будто после марафона. Кулаки сжаты так, что белеют костяшки.

Мало.

Адреналин бушует в венах, требуя выплеска. Хочется догнать этого ублюдка и закатать под асфальт. Сделать так, чтобы у него даже мысли не возникло снова приблизиться к ней.

Но позади меня – Юля.

Я слышу её дыхание. Чувствую, как дрожит воздух между нами. Она напугана, вымотана, и последнее, что ей сейчас нужно – это ещё один взрыв ярости.

Эта мысль ледяной водой смывает остатки гнева.

Медленно поворачиваюсь.

Юля сжимается, будто пытается стать меньше, незаметнее, спрятаться в тенях двора.

Меня же рвёт на части. Меня разносит в клочья.

– Ян… – Выдыхает.

– На кой хрен тебе снова понадобилось встречаться с этим ушлёпком? – Мой голос срывается, эхом отдаваясь среди многоэтажек. – Я говорил, кто он! Я предупреждал!

Юля вздрагивает, но тут же вскидывает подбородок, стиснув зубы.

– Я… – шмыгает носом, глядя мне в лицо. – Я не думала…

– Не думала! – В бешенстве всплескиваю руками. – Вижу, что ты не думала! А если бы с тобой что-то случилось?!

– Но ведь не случилось!

Её эмоции накатывают, захлёстывают с головой.

– Да, потому что я оказался рядом! – Рявкаю. – А если нет?!

– Значит, я бы