Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская

– Ты не должна справляться сама! У тебя есть я!

– А где ты был, когда я сидела одна в кафе?!

– Разводился! И если бы ты не заблокировала мой номер, я мог бы тебе позвонить!

– Если бы ты не вёл себя, как идиот, я бы не заблокировала твой номер!

Она замирает, дышит тяжело, но во взгляде её сквозит всё то же упрямство.

– Юля, чтобы я мог помочь тебе, мне нужно знать хотя бы, где ты есть! – Не отпускаю её, не даю ускользнуть. – Зачем ты попёрлась с ним?! Нахрена тебе вообще машина?!

Юля топает ногой, делает яростный стремительный шаг ко мне, и я чувствую жар её тела, и злость, и страх, и обиду.

– А что ты на меня орёшь, Петров?!

– Да потому что я волнуюсь за тебя, Иванова!

Она дышит прерывисто, смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

И я не выдерживаю.

Разрываюсь между яростью и желанием, между бешенством и чем-то, что пульсирует в груди слишком горячо, слишком сильно.

В ушах гудит кровь, сердце лупит по рёбрам, а перед глазами только она.

Чёрт бы меня побрал, я не могу больше.

Хватаю её за запястье, дёргаю на себя, заглядываю прямо в эти упрямые, бешеные глаза.

– Ты меня сведёшь с ума, Юля.

Одним резким движением преодолеваю оставшееся между нами расстояние, обхватываю её затылок сильной, требовательной ладонью и целую.

Смято. Жадно. Без остатка.

Как жаждущий, нашедший воду в пустыне.

Как утопающий, в последний момент вырвавшийся на поверхность.

Я ждал этого пятнадцать лет.

И вот она здесь.

Согревает меня своим дыханием, тает под моими губами, тонет в этом поцелуе так же, как и я.

Сначала она упирается в мою грудь ладонями, будто сопротивляется – не мне, нет.

Себе.

Но потом сдаётся.

Обмякает в моих руках, приникает ко мне ближе, поддаётся.

Её пальцы скользят вверх, цепляются за воротник моей рубашки, обхватывают шею. Коготки скользят по коже, вызывая мурашки вдоль позвоночника.

Вжимаюсь в её губы сильнее, голодно, жадно, не давая ей опомниться, не давая возможности снова возвести между нами эту грёбаную стену.

Тяну её ближе, так, что между нами не остаётся ни сантиметра свободного пространства.

Одна горячая кожа.

Один общий сбившийся ритм дыхания.

Один мир, сузившийся до этого момента.

Я невероятно осторожен.

Касаюсь её так, будто не верю.

Будто боюсь, что миг – и она исчезнет, растворится туманом в руках, снова станет недостижимой.

Сердце колотится где-то в горле.

Губы горят.

Это не сон.

Юля в моих руках.

Юля целует меня.

Юля, которую я ждал, которую так и не смог разлюбить.

Моя.

Моя.

Чёрт.

Моя.

Сколько силы в этом коротком слове. Сколько в нём любви, сколько боли, сколько долгих лет ожидания.

Юля отвечает мне – не робко, не нерешительно, а так, что у меня внутри всё переворачивается.

Впиваюсь в её губы сильней, вбираю её горячее дыхание, провожу ладонями по её спине, ощущая, какая она мягкая, тёплая, настоящая и податливая.

Моя.

Я вдыхаю её запах, чувствую, как её пальцы скользят вверх, сжимают мои волосы на затылке, как она прижимается ближе.

Всё.

Этой девчонке больше не отвертеться.

Сколько бы лет она ни убегала. Сколько бы раз ни делала вид, что меня не существует. Но… Нельзя вот так целовать человека, к которому ничего не чувствуешь.

Так что я не поверю больше в её сказки о том, что всё в прошлом.

Юля моя.

И, клянусь богом, теперь я её никуда не отпущу.

С неохотой разрываю поцелуй.

Юля остаётся стоять передо мной, тяжело дыша. Её глаза расширены, подпухшие сладкие губы чуть приоткрыты. Она выглядит так, будто не ожидала этого совсем. Словно я взял и перевернул её мир с ног на голову одним движением.

Господи, какая же она красивая…

Сглатываю, провожу костяшками пальцев по её щеке. Отступаю на шаг.

– Прости.

Юля заторможенно моргает, пытаясь прийти в себя.

– За что?

Я хрипло усмехаюсь, закидываю руку за голову, пальцы пробегаются по волосам на затылке.

– Я много лет представлял наш первый поцелуй. Думал, что он должен быть особенным. В романтичной обстановке, при особых обстоятельствах… Что ты и я… – Я осекаюсь, выдыхаю через нос и качаю головой. – Прости, что вышло не сильно романтично.

Юля чуть склоняет голову, будто пытаясь лучше рассмотреть меня.

– Петров, ты… Ты, наверное, самый странный человек на этой планете.

– Это комплимент? – Прищуриваюсь.

– Сама не знаю.

Она протягивает руку, осторожно касается моей рассечённой брови. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закрыть глаза и не потеряться в этом касании.

– Пойдём, обработаю твою рану, герой.

– Я лучше… Лучше поеду. Нужно ещё твою машину пригнать.

– Завтра сама заберу, – Юля протягивает ладонь, неуверенно берёт меня за руку. – Пойдём. Я настаиваю на чае.

Я мог бы снова возразить. Мог бы сказать, что мне нужно ехать. Что это не лучшая идея.

Но её пальцы сжимают мою руку, и, чёрт возьми, я просто не могу сказать "нет".

Глава 31

Юля.

Осторожно выглядываю из кухни в гостиную.

Ян пристально смотрит на Ведьму. Ведьма – на Яна.

Кажется, никто из них не пошевелился с тех самых пор, как я двадцать минут назад ушла заваривать чай.

Вот что значит полное взаимопонимание с первого взгляда.

Оба нахмуренные, оба напряжённые. То ли ведут безмолвную дуэль, то ли вступают в телепатический контакт.

Будь Ян человеком попроще, он бы давно отвернулся, смутился или, на худой конец, попытался задобрить Ведьму. Сказал бы ей что-то ласковое или хотя бы предложил взятку в виде почёсывания за ушком.

Но нет.

Этот упрямый дурак сидит и, судя по всему, ждёт, что кошка сдастся первой.

Господи, они же идеально подходят друг другу…

Ведьма наверняка сейчас оценивает и прикидывает, стоит ли он её уважения.

Ян же, похоже, уже всё для себя решил: раз эта наглая пушистая вредина дорога мне, значит, и он с ней поладит.

Вопрос лишь в том, когда.

Вот и прекрасно. Пускай развлекаются, два чудака.

Тихонько отступаю обратно в кухню и приваливаюсь спиной к стене.

Зажмуриваюсь.

Кончиками пальцев касаюсь губ.

Чёрт…

Поцелуй всё ещё пульсирует на них – горячий, требовательный, лишённый сомнений. Я чувствую его вкус.

Тело охватывает дрожь, а по нервам, словно по проводам, пробегает электрический разряд. Кожа горит.

Нельзя так целовать человека, к которому ничего не чувствуешь.

Глубоко вздыхаю, пытаясь взять себя в руки.

Но тело выдаёт меня с