Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская

их все написать на папирусе, займёт расстояние до Китая, но… Прости, что накричал. Я испугался за тебя очень. Прости, что опоздал. Ты права, если бы я приехал вовремя, ты бы вообще не пошла никуда с этим Ромой. Прости, что вёл себя как идиот. Я не стану оправдываться, потому что оправданий моим поступкам нет, но мне очень важно, чтобы ты попробовала… услышать.

Он придвигается ближе.

Медленно.

Так, что моё сердце начинает колотиться в груди, а ладони становятся влажными.

Ян отставляет свой стакан, и я на автомате делаю то же самое.

Он касается моего лица, и от одного этого прикосновения меня бросает в жар. Большие пальцы медленно скользят по скулам, чертя на коже едва ощутимые, почти невесомые линии. Ян наклоняется ближе, его дыхание обжигает мои губы.

Он целует меня.

На этот раз мягко и осторожно, но всё равно – отчаянно. Так, словно пытается запомнить вкус, будто этот поцелуй – единственное, что у нас есть.

Я тону в этом ощущении, теряюсь в горячем, властном касании его губ, забываю, как дышать. Растворяюсь в этом поцелуе, теряю счёт времени, проваливаюсь в тёплое, электрическое, пронзающее всё тело ощущение.

Реальность сжимается до одной точки. Всё остальное остаётся за пределами этого мира.

Ян отрывается первым. Лоб ко лбу, дыхание сбито, взгляд тёмный, почти хищный.

– Ты буквально сводишь меня с ума… – его голос звучит хрипло. – Иванова, я себя вообще не контролирую.

– Ладно… – выдыхаю я, сама не понимая, что говорю.

– Не ладно, – Ян резко качает головой. – Нет. Так не пойдёт. Только не с тобой.

Он отстраняется внезапно и резко, заставляя меня едва не упасть вперёд от неожиданности.

– Давай ключи.

– Какие ещё ключи? – Часто моргаю.

– От дома, где деньги лежат, – фыркает Ян. – От машины, конечно.

– Зачем?

– Я съезжу, пригоню.

– Брось, не надо. Я сама съезжу.

– Дай мне возможность быть рядом, Юль. Хоть немного облегчить тебе жизнь.

Я хочу возразить. Хочу сказать, что я справлюсь. Что мне не нужно, чтобы кто-то что-то для меня делал.

Но я сдаюсь.

Просто молча беру ключи со стола и вкладываю в его ладонь.

Ян задерживает мой взгляд на несколько секунд, а потом уходит.

Дверь закрывается.

Подхожу к окну и смотрю вниз.

Он садится в машину, заводит двигатель. Ещё мгновение – и фары скрываются за поворотом.

Почему-то внутри становится пусто.

Я жалею, что он уехал…

Глава 32

Юля.

Последний звонок. Яркий, задорный концерт.

На сцене выступают ребята: девочки в белых фартучках, мальчики в строгих костюмах. Они читают стихи, поют песни, благодарят учителей.

В зале попеременно звучит смех и аплодисменты. Со всех сторон мигают вспышки фотоаппаратов.

Атмосфера пронизана теплом, волнением, лёгкой грустью.

Сижу в первом ряду, сжимаю в руках небольшой букет, подаренный выпускниками.

Пальцы крепко обхватывают тонкие стебли. В груди что-то сжимается – резко, до боли, до горячего кома в горле.

Звучит музыка, ребята читают трогательные слова благодарности, кто-то волнуется, кто-то смеётся, а кто-то едва сдерживает слёзы.

А я…

Я тоже, если быть откровенной.

Совсем не ожидала, что этот день настолько зацепит.

Быстро моргаю, но предательская слеза всё равно скатывается по щеке, оставляя влажную дорожку.

– Юль Викторовна, ты чего? – Шепчет коллега, толкая меня локтем.

Быстро смахиваю слезинку тыльной стороной ладони.

– Соринка в глаз попала, – отшучиваюсь.

Глупо.

Я же не выпускница.

Но в этот момент всё внутри меня будто переносится назад, в тот самый день.

В мой последний звонок, где не было ни букетов, ни благодарностей. Где я просто мечтала побыстрее уйти, раствориться, исчезнуть. Не было веселья. Не было тёплых слов и чувственных прощаний. Было просто облегчение. Облегчение от того, что больше не придётся видеть тех, кто делал мою жизнь невыносимой.

Я помню, как стояла на сцене, не зная, куда деть руки. Как опускала глаза, боясь поймать чей-то насмешливый взгляд.

На фотографиях того дня я сжата в комок. В глазах не трепет, не радость – просто ожидание конца.

Отстраненно провожу пальцем по лепесткам цветов, глядя на сцену, но перед глазами – совсем другая картинка.

Пятнадцать лет назад.

Одинокая девочка в зале, прячущаяся за чужими спинами.

Та, у которой не было пары на вальс.

Та, которую никто не позвал на неофициальную часть последнего звонка.

Та, что вжималась в стену, чтобы никто не заметил, как сильно ей хотелось почувствовать себя частью этого праздника.

Ком в горле становится плотнее, и я делаю судорожный глубокий вдох.

Всё хорошо, Иванова.

Прошлое осталось там, где ему и место.

Сегодня – другой день.

И ты уже совсем другая.

На сцене девочка читает стих, голос её дрожит и звенит от эмоций. В зале кто-то всхлипывает. И я вдруг понимаю, насколько это ценно – прощаться с чем-то хорошим.

Как жаль, что у меня этого не было.

– А теперь для торжественной речи мы приглашаем особого почётного гостя! – С воодушевлением объявляет пара ведущих-девятиклассников.

– О, гость какой-то! – Чуть наклоняется ко мне коллега. – Ты знаешь, кто это?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами.

Но уже через пару секунд на сцену под дружные аплодисменты выходит Ян.

Он уверенно берёт микрофон из рук девочки-ведущей, благодарно ей кивает.

Конечно, он не чувствует ни капли смущения. Ян спокоен и расслаблен, что, впрочем, не слишком-то меня шокирует – кажется, Ян был рождён для того, чтобы быть в центре всеобщего внимания.

Вцепляюсь в подлокотник стула, предчувствуя, что сейчас будет что-то… Ну, в его стиле.

Надеюсь, директор утвердил его речь, ведь он не умеет толкать сухие официальные речи.

Да и не будет.

– Всем привет! – Салютует Ян свободной ладонью. – Поздравляю вас, выпускники. Сегодня вы прощаетесь со школой. Ух… Должно быть, вы волнуетесь, потому что впереди новый, неизвестный этап жизни. Теперь вы взрослые, самостоятельные, ответственные люди… – Он делает паузу, картинно морщится. – Ладно, давайте будем честны: пока что вы просто люди, у которых есть аттестат и ноль идей, что делать дальше.

– Ещё нет аттестата! – Кричит кто-то из зала с энтузиазмом в голосе.

– Нет аттестата? О, ребят, у меня для вас плохие новости, – Ян широко улыбается. – Всё, окей, шутки в сторону! Прошу отнестись к моим словам со всей серьёзностью. Я знаю, что сейчас вам страшно, но… Дальше будет ещё страшней!

Люди в зале сначала на секунду замирают, но потом хихикают.

– Дальше будет не только страшно, но и странно, – продолжает Ян. – Выйдя во взрослую жизнь вы вдруг обнаружите, что никаких сценариев