Россия и Франция. Сердечное согласие, 1889–1900 - Василий Элинархович Молодяков

они, ценится теперь у коллекционеров на вес золота. Это была первая авторская книга Брюсова и первое отдельное издание Верлена в России, более того — за пределами Франции (английское появилось годом позже).

«Романсы без слов» в переводе Брюсова. 1894. Собрание В. Э. Молодякова

Краткое предисловие переводчика открывалось декларацией: «Верлен один из самых субъективных поэтов». Не давая очерк его жизни и творчества (этот текст, как мы помним, остался в рукописи), Брюсов ограничился указанием на то, какое место в наследии поэта занимают «Романсы без слов» и почему русскому читателю для первого полноценного знакомства с Верленом предлагается именно этот сборник: «Хотя „Романсы без слов“ и прошли в свое время незамеченными, они были откровением для поэзии, первой книгой вполне выраженного, но еще не искаженного символизма». Коротко указав на трудность переложения стихов Верлена — немногословных, но насыщенных образами и богатых смыслом — на чужом языке, Брюсов завершил предисловие необходимой оговоркой: «Недостатки этой книги надо приписывать переводу, а не шедеврам Верлена».

От газетной и журнальной брани это не спасло. Критики дружно нападали на качество перевода, но делали это в грубой форме и без каких-либо конкретных замечаний. «Брюсовский Верлен настолько далек от оригинала, — уверенно писал Коринфский, — что вызывает только усмешку, нелестную для переводчика». «Брюсов совершенно не понял Верлена, — вторил ему анонимный рецензент „Недели“, — все тонкие, неуловимые оттенки мысли он принял за бессмысленный набор слов, вставленный только для рифмы, и вообразил, будто заменить его аналогичным набором бессмысленных слов будет значить „перевести Верлена“».

Небо над городом плачет,

Плачет и сердце мое;

Что оно, что оно значит

Это унынье мое?

И по земле, и по крыше

Шум неумолчный дождя;

Сердцу печальному слышен

Шум неумолчный дождя.

Плачет невнятно ненастье,

Сердца печаль без причин…

Да! Ни измены, ни счастья —

Плачет оно без причин.

Как-то особенно больно

Так горевать ни о чем.

Плачу, но плачу невольно,

Плачу, не зная о чем.

Конечно, переводы молодого Брюсова не были свободны от недостатков, поэтому в 1900-е годы он начал переводить Верлена заново, а в 1911 году, выпуская итоговое собрание переводов из него, критически оценил свою первую книгу: «В этих опытах было гораздо больше усердия и восторга перед поэзией Верлена, чем действительно воссоздания его стихов на русском языке». Но и у его обличителей — отнюдь не знатоков французской поэзии, за исключением Краснова, — не было оснований для подобной резкости, кроме неприязни к «московскому декаденту». Традиции русских переводов Верлена в то время еще не существовало, а имевшиеся образцы были малочисленны и в основном неудачны. Наиболее консервативные в политическом и литературном отношении критики не скрывали, что выступают не только против Брюсова, но и против Верлена, считая его влияние вредным для русской поэзии.

Перевод «Романсов без слов» был послан Брюсовым автору в сопровождении почтительного письма, но ответа из Парижа не последовало. Русский вариант стихотворной дарственной надписи звучал так:

Еще покорный ваш вассал,

Я шлю подарок сюзерену,

И горд и счастлив тем, что Сену

Гранитом русским оковал.

Через год Верлен умер.

С яркой личностью Поля Верлена связано другое произведение молодого Брюсова — драма «Декаденты. (Конец столетия)» (1893), опубликованная лишь в 2014 году, главным героем которой стал сам автор «Романсов без слов». Верлен, его юная жена Матильда Мотэ и поэт Артюр Рембо фигурировали в пьесе под вымышленными именами (Верлен — Поль Ардье, Матильда — Лили Тиссо, Рембо — Этьен Рио), но автор не оставлял идеи вывести их на сцене под настоящими фамилиями. Он даже написал (или собирался написать — сохранился только черновик) письмо Верлену с просьбой дать на это разрешение, но так и не дождался ответа.

Поль Верлен. Портрет работы Н. Гончаровой. Из книги П. Верлена «Записки вдовца» (1911). Собрание В. Э. Молодякова

О семейной драме Верлена к тому времени в печати писалось уже не раз, а проблема выбора между литературным призванием, любовью и материальным благополучием была актуальной и для Валерия Яковлевича. В его пьесе талантливый и мятущийся Поль Ардье готов ради любимой жены, находящейся под влиянием своего отца, пожертвовать творческими исканиями. Он перестает писать «непонятные» стихи и принимается за традиционный реалистический роман, который может принести ему хороший гонорар, но оригинальничающий декадент-индивидуалист Этьен Рио, выступающий в роли драматического злодея, снова сбивает его с «пути истинного». Однако в итоге даже рационалист Тиссо, не лишенный ума и вкуса, признает правду поэта-символиста и говорит Полю: «У вас есть гений. Я ошибался, когда требовал от вас отказаться от декадентства. Это только внешность. Вам надо преобразить вашу душу. Откажитесь не от декадентства, а от внешних ошибок, от желания быть странным, от постоянной погони за минутной славой… Главное же, пишите просто и искренне. Не насилуйте своего воображения, не извращайте своей души, пишите как хотите, будьте декадентом в своих стихах, если это вам нужно, но пишите то, что вы чувствуете». Так история жизни французского поэта сыграла свою роль в личном и творческом становлении молодого вождя московских декадентов.

Русская литературная среда привыкла оглядываться на Европу и ее мнения. Союзниками в борьбе за символизм должны были стать иностранные поэты — причем не только классики (Верлена уже можно было считать классиком), но и молодые современники, еще неизвестные в России. Настоящим открытием для Брюсова стала французская поэтесса Приска де Ландель[15], выпустившая в самом начале 1895 года единственный сборник стихов «Радости и горести». Сегодня она полностью забыта даже у себя на родине. Брюсов обнаружил ее книгу 6 февраля 1895 года, когда просматривал новинки в магазине Ланга, и зафиксировал это в дневнике. Что привлекло его внимание прежде всего? Несомненно, раздел, озаглавленный «Символизм», и отзвуки Верлена и Бодлера. Валерий Яковлевич сразу же прочитал сборник и написал «милостивому государю» автору на адрес издателя, указанный в книге. И вскоре получил ответ, из которого узнал, что автор «Радостей и печалей» — девушка по имени Луиза Бургуэн, живущая в Лез-Анделис, а потому подписавшаяся «Приска из Анделя», и что это ее литературный дебют.

Книга стихов Приски де Ландель (де л’Андель) «Радости и горести» (1895) с дарственной надписью, подписанной настоящим именем «Луиза Бургуэн». Собрание В. Э. Молодякова

Брюсов смолоду тщательно относился к