Тень на обороте - Юлия Сергачева

Поначалу маг раздражал неимоверно, но потом я притерпелся. Или понял, что его ужас вовсе не такой слепой и беспричинный, как у большинства простецов при упоминании об Оборотнях.

— Можно пройти внутрь.

— Незачем, — покачал я головой. — Там только мертвые. Того, кого вы ищете, здесь не было.

— Но местные…

— Если бы он вошел в любой из этих домов, он бы сделал то же самое, что и вы сейчас, — терпеливо объяснил я. — А теперь посмотрите вокруг!

Эввар огляделся, насупив брови, потом посветлел лицом и облегченно кивнул.

— А что здесь стряслось? — обратно мы зашагали гораздо веселее.

— Ничего… то есть просто мертвая зона расширяется и…

— Н-нет, — я все же решил озвучить зародившееся с самого прибытия сюда сомнение. — Этот остров погиб не постепенно, а очень быстро. Он даже не успел переродиться. Его просто перекрутило.

Эввар воодушевился. В глазах его блеснули уже знакомые искорки, обещающие подробную справку по теме. Рассказывать он любил.

— Никто толком не знает. До недавнего времени… То есть это по меркам старожилов, до недавнего времени, а так лет пятьдесят точно прошло, на острове еще жили люди. Случалось, на Плоскодонец заглядывали время от времени по-соседски… А потом, вроде бы после эпидемии мокрого мора никто так и не появился, хотя люди, говорят, что огни видели… Потом и огней не стало.

— Никто, значит, не интересовался судьбой соседей?

— Обычная история.

— Да, — я глядел на пустые дома, затаившие обманутую надежду, превратившуюся в смертоносный яд. Раньше здесь отчаянно ждали помощи, потом стали ждать возможности отомстить бросившим их. И жгучая, выворачивающая ненависть умирающих пропитала окрестности отравой.

— Оставляйте свои вешки. Остров можно вернуть.

Если убедить ушедших взять свой гнев назад. Но это уже не моя забота.

«— …бытие, в основном, спокойное и упорядоченное. Сами понимаете, провинция. Вот разве что в Пестрых реках жизнь бьет ключом, но это зависит от сезона. А так местное население по большей части домовитые рыбаки, — благожелательным интонациям в голосе собеседника вторит мягкое потрескивание дров в камине. По позолоте книжных корешков пробегают теплые блики. В драпировках таятся безобидные плюшевые тени. — Главная наша беда — близость мертвой зоны. К сожалению, она растет год от года. Пятна ее, как плесень распространяются все дальше. Сейчас покинута треть островов когда-то полностью заселенного архипелага. А, между тем, плодородная земля у нас в большой цене, ведь кругом сплошь скалы. Вот поэтому мы бы хотели привлечь вас к решению этого вопроса…

Руки у мага Ставора были большие, коричневые от въевшегося загара, с узловатыми крупными суставами и кожей в бесчисленных мелких, темных трещинках, словно древесные корни. Поставив локти на столешницу и замысловато сплетя пальцы, он не менял позу на протяжении всей беседы. Смотрел ясным, неотрывным взглядом. Наверное, если бы деревья имели глаза — она смотрели бы так же. Не по-человечески.

А вот голос его мне кажется смутно знакомым, но припомнить, где же я слышал эти, чуть скрипучие, интонации никак не удавалось.

— Каким образом? — Я в свою очередь с любопытством уставился на мага. — Вы хотите, чтобы я прекратил распространение мертвой зоны? Это невозможно!

— Допустим, не так уж невозможно, — мягко возразил Ставор. — Когда-то Оборотни весьма успешно занимались этим.

— Их было много. Я один.

— Никто и не вынуждает вас заниматься всей мертвой зоной. Нас интересуют только острова Пепельного Ожерелья.

— А вспахать десяток-другой полей вам не требуется? Деревянным плугом?

Выражение лица Ставора осталось прежним. Он не шевельнулся и даже не моргнул. Разве что качнулось отражение светильника в его зрачках. Но меня морозом пробрало до сердца, а в загривок впились ледяные крючья.

— Вы не дослушали, — укорил маг все тем же дружелюбным тоном. — Мы всего лишь хотели, чтобы вы провели небольшую разведку на островах. Часть из них практически наверняка можно спасти. Спасением мы будем заниматься сами, но не хотелось бы растрачивать ресурсы попусту на то, что мертво до самой основы. Ваша задача осмотреть все доступные острова и выбрать пригодные к возвращению. Это вам по силам?

— Да, — блекло отозвался я. Вдоль позвоночника катились капли пота — медленные и горячие, словно из расплавленного воска.

— И дополнительно к основной миссии, прошу вас оказать помощь одному молодому магу…»

…Голос «молодого мага» вытряхнул меня из зыби ушедшего дня и вернул к действительности.

— Вот теперь все, — с удовлетворением констатировал Эввар, любуясь установленной вешкой.

Волокна тумана закрутились вокруг нее, словно пряди седых волос — плотно, не распутать, а только разодрать. Однако стоило Эввару щелкнуть пальцами, активируя заклятие, как туман сгинул, и в белесом войлоке образовалась обширная лакуна с четко очерченными краями. Стало видно, что в жухлой траве вьется плеть высохшего до черноты кустарника, усыпанного темно-красными, будто лакированными ягодами подранника.

— Вы не закончили осмотр острова, — приблизившийся Малич цедил слова сквозь зубы. Каменная маска вместо его лица едва не треснула, рождая эти скрипучие звуки.

— Мы увидели достаточно, — возразил я хмуро.

— Не вам решать.

— Именно мне.

Мы с вызовом уставились друг на друга. Точнее, я с вызовом, а Малич так, словно намеревался протаранить меня взглядом.

— Можно уже возвращаться, — вмешался с неловкостью Эввар, посматривая на нас поочередно из-под волнистой челки, спадающей ниже бровей. — Я согласен, что мы все увидели. Здесь больше нечего искать.

Малич нервно дернул уголком рта. Повернулся к магу всем телом. Спросил с нажимом:

— А вы уверены, что увидели именно то, что должны были видеть?

— Я… — в замешательстве отступил было Эввар, напрягся и выдал твердо: — Уверен. Вы напрасно не доверяете… мне.

Едва заметная заминка скользнула в его голосе, как ледышка в ручье. Не заметишь, если не захочешь.

Малич, помедлив, нехотя кивнул и зашагал к берегу, покачивая все еще висящей на черной повязке рукой. Он изменился после злополучного падения самолета. И дело было не в ранениях. Хладнокровный истукан дал трещину, а затем смерзся заново, но за недолгое время впустил внутрь своего панциря нечто ядовитое, раздирающее его изнутри. Это нечто плескалось в остановившемся взгляде блондина, рвалось на свободу.

Погибшая женщина, похоже, была очень близка Бриго Маличу. Виновника ее смерти он определил и апелляций не принимал. Хорошо еще, что железный самоконтроль держал в узде безумного зверя, поселившегося в рассудке Малича. Пока.

* * *

Водную гладь, расстилавшуюся на севере до самого горизонта, усеяли солнечные лепестки, сливавшиеся вдали в сплошное сияние. И не разглядишь, что там океан мрачнеет и прячет под безмятежной