Тень на обороте - Юлия Сергачева

— Как я их понимаю, — пробормотал я, стараясь не особенно коситься в стеклянный глаз планера.

Скалы росли, одеваясь зыбкой кисеей тумана. В низине рассыпалась горстка огней. Деревня?.. Мелькнул приземистый замок, затаившийся среди гранитных зубьев. Словно и впрямь корона, застрявшая в пасти зевнувшего дракона.

— Я тоже предпочитаю морские путешествия, — Ставор скупо улыбнулся краешками губ. — Но Пепельное Ожерелье слишком удалено от центра. На мой взгляд — это благо, но, думаю, вы не прочь побыстрее вернуться назад… А, кстати, как поживает мой любимый ученик Гергор?

— Гергор ваш ученик?

— Талантливый мальчик. Один из лучших…

Мальчик? Хотя — да, для Ставора все, кому не исполнился век-другой — сущие младенцы.

— …не слишком одиноко на Черноскале?

— У него есть компания.

Планер качнулся, я непроизвольно сглотнул. Малич выставил квадратную челюсть, сверля меня бешеным взглядом.

— Да спросите же, наконец, Бриго! — вдруг предложил Ставор, удобно откинувшись в кресле и напротив Малича. — Иначе, здесь скоро искры проскакивать станут. Вы спросите, а он честно ответит.

— Оборотням нельзя верить, — Малич разомкнул, казалось, смерзшиеся губы. Мне даже померещился сухой треск.

— В моем присутствии — можно.

Малич перевел глаза с мага на меня, словно пушку развернул. Тяжелую такую, палящую чугунными ядрами.

— Думаю, это вы подстроили катастрофу!

Бум! Чугунная болванка сносит крышу. Я от удивления даже не сразу нашелся, что сказать.

— Вы так меня ненавидите, что лишились способности соображать?! Зачем мне это?

— Не знаю. Вы же Оборотень. Не мне разбираться в логике Оборотней.

Бум! Второе чугунное ядро. Бьет наповал. Слепо и тупо, как этот аргумент.

Я выразительно приподнял брови. Это, наконец, проняло Малича.

— Ловушка выкатилась из вашей сумки!

— Она выкатилась с той стороны, где лежала моя сумка, и где должен был находиться я сам. Мои вещи проверяли перед полетом. А самолет — нет.

До меня вдруг дошло, что за «ее» я погубил. Единственная женщина на борту была из «замороженных». Это она держала ловушку в руках.

— Что с ней случилось?

— Она умерла.

«Незачем было хватать и вертеть незнакомый предмет», — подумал я, пытаясь разбудить в себе раздражение. Но некстати вспомнилось, что при «заморозке» резко снижаются интеллектуальные способности человека.

— Ловушка попала на борт самолета еще до его посадки в Черноскале, — сквозь зубы произнес я. — Вы же слышали, летчики говорили, что на них напало нечто, пробившее защиту…

Скорее всего, заклятье-«прилипало», нанесенное снаружи, просочилось внутрь и сконденсировалось в ловушку. Если бы я сам задел ее — самолет разнесло бы в клочья. А так… А так погибла женщина, имени которой я даже не знаю.

Планер заложил вираж, огибая торчащий Зубец, и стал снижаться.

Часть II

Легенда. Версия 2.

Герой одолел всех врагов и для счастья человечества должен покончить с последним из наследников проклятого рода. Убить сына главного злодея, младенца в Черном замке.

Предположение: Воин пощадил ребенка. Ребенок вырос, стал Оборотнем, принес страх и гибель людям. Воин, не выдержав сожалений за несовершенное, убивает себя сам. Из его крови рождаются кровники, проклятье для всех Оборотней.

Решение: До тех пор пока клятва не будет исполнена и все Оборотни не сгинут с лица земли, герой будет терзаться виной и не находить покоя. Равновесие не достигнуто.

Глава 4

Стол в трапезной барона солидный — каменный, покрытый сложной резьбой, размером с небольшую улицу в каком-нибудь рыбацком поселке. Бескрайняя равнина баронского фамильного стола была предоставлена полностью в мое распоряжение, поскольку все семейство Бороусов спешно отбыло.

Тикали невидимые часы. Ленивые сквозняки колыхали полотнища ветхих знамен, подвешенных к потолочной балке.

По краешку блюда, аккуратно ступая комариными ножками, двигался «ядонюх», запуская хоботок то в запеченное мясо, то в клюквенную подливу. Присутствие яда в пище я мог распознать и без его помощи, но иной отраве достаточно попасть на язык. Так что пусть старается.

Крошечный чтец, смахивающий на деревянного кузнечика-переростка в очках, восседал посреди стола, елозя длинными задними ногами по шуршащим страницам, и читал вслух громким скрипучим голосом:

— …волнения населения по поводу просочившихся слухов о прибытии на нашу землю Оборотня нарастают…

Голос у чтеца был мерзким, словно хлебный зазубренный нож скреб по деревянной миске. Чтеца, похоже, забыла второпях баронесса, поскольку очередной сеанс изучения газет тварь непременно начинала со светской хроники и некрологов.

— …представители Ковена в Пестрых реках отмалчиваются, не подтверждая, но и не опровергая информацию…

Всевидящее «око» в баронском семействе то ли не держали, то ли — что вероятнее — уволокли с собой при отъезде.

«Ядонюх» недовольно чирикнул.

— Как я тебя понимаю, — пробормотал я, выбирая из корзинки уже проверенный сухарик. Надгрыз и поперхнулся, услышав скрежетание чтеца:

— …была разогнана группа так называемых адептов Оборотного культа, собравшихся поприветствовать своего кумира. Несмотря на заперт властей, поклонники ныне живущего Оборотня…

Я с трудом откашлялся. Поклонники? Серьезно?

— … однако стоит заметить, что…

— Достаточно, — решил я, чувствуя, что пыльный вкус блюд от такого сопровождения только ухудшается. — Прочти лучше что-нибудь из спортивных новостей.

Чтец негодующе скрежетнул, как всегда, когда его срывали с намеченной строки, и проворно зашуршал страницами, выискивая заказанное.

— …Феон Руконог, победитель прошлогодних скачек на морских звездах, в этом сезоне выставил свою новую фаворитку, трехметровую самку по имени Яшма…

И это новости спорта? А ведь день только начался…

— Господин Юг, все готово, — послышался шелестящий бесполый голос влетевшей в дверь домовухи.

— Сейчас буду, — нехотя пообещал я.

Поместье барона располагалось на самой высокой точке острова Старокоронного. Замок был вписан в скалы, закольцованные вокруг озера. Махинами сторожевых башен замок и впрямь когда-то напоминал венец, только со временем или усилиями драконьих атак почти все вершины оказались сточенными, и теперь макушка острова вполне оправдывала свое второе, неофициальное название. Единственный вертикальный клык над «плешью» — это одиночная северная башня, встроенная в необитаемую гряду скал между океаном и озером. С поместьем ее соединяла узкая, частично крытая галерея. Дорогому гостю барон не пожалел отвести во владение именно эти апартаменты. Отдельный номер с видом на океан… И заколотить после отъезда гостя можно без сожаления.

Я прищурился, оценивая оставшееся расстояние. Щели между камнями поросли сизой и чахлой травой. В траве иногда попадались рыжие, насквозь проржавевшие железные или ярко-зеленые от патины медные наконечники стрел.

А это еще что?

Впереди, примерно шагах в десяти, поперек галереи была проведена мелом широкая черта. Нарочитая небрежность обманывала только простецов — от мела за версту разило высшей магией. Прямо перед чертой, придавленный камнем, лежал полотняный сверток — его трепало ветром, отчего казалось, что сверток