Петербург. Белая ночь и чёрный дым - Велес Богов

Сидели у огня, глядя на пламя. Тишина была тяжёлой, но не гнетущей. Просто усталость.

– Значит, Саратов, – нарушил молчание Дима, размешивая ложкой кашу. – Я всё думаю… правильный ли выбор?

Маша подняла голову, отложила кружку. Подошла к столу, где лежала карта, развернула её, подсвечивая фонариком.

– Смотрите, – она провела пальцем по карте. – Мы сейчас здесь, в Приозерском районе. Близко к Питеру, близко к границе. Тут везде люди. Или то, что от них осталось. На западе – Финляндия, но границы закрыты, там свои проблемы. На севере – Карелия, там глухо, но зимы жёсткие, и дорог почти нет.

– А на юго-восток? – спросил Слава, подходя ближе.

– Смотрите дальше. Через Вологодскую область, через Ярославскую… – палец Маши двигался по карте. – Чем дальше от Москвы и Питера, тем меньше людей. А Саратовская область… – она ткнула в точку на Волге. – Это степь. Там нет лесов, где могут прятаться заражённые. Всё видно за километры. Мало городов, много сёл, которые можно занять. И Волга – вода, рыба.

Дима всмотрелся в карту, потом перевёл взгляд на Машу. На секунду его взгляд задержался на точке, где на карте было написано «Энгельс». Всего на секунду. Потом он моргнул и отвернулся.

– Откуда ты так хорошо знаешь географию? – спросил он, размешивая кашу.

– Училась, – пожала она плечами. – Когда мы ещё были на заставе, я смотрела их карты, слушала разговоры беженцев. Многие уходили на юг. Говорили, что там тише. Что зомби в степи не так страшны – их видно издалека.

– А банды? – спросил Слава.

– Риск есть везде, – честно ответила Маша. – Но в степи сложнее устроить засаду. И легче обороняться. Один дом с хорошим подвалом, запасы, колодец… можно держать оборону долго.

Слава задумался. Он вспомнил слова Алисы из той самой записки: «Уезжайте из города. На север, в глухие деревни, где мало людей». Она сказала «на север», но тогда они были в Питере. Сейчас они уже на севере. Дальше двигаться смысла нет. А вот юго-восток… почему бы и нет?

– Алиса говорила про глухие места, – тихо сказал он. – Про то, что нужно подальше от людей. Саратовская область… там действительно мало людей. Особенно если не в сам город, а в какой-нибудь хутор за сотню километров от областного центра.

– Именно, – кивнула Маша. – Я смотрела плотность населения по старым данным. Там в некоторых районах пять человек на квадратный километр. Это почти пустота.

Дима откинулся на спину, задумчиво глядя в потолок.

– Значит, едем. Через Вологду, через Ярославль… – он прикидывал в уме. – Километров полторы тысячи, наверное. Может, больше. Если «буханка» не сдохнет.

– Не сдохнет, – уверенно сказал Слава. – Мы её проверили. Масло, тормозная жидкость, свечи. Всё в порядке. И запчасти взяли.

– Бензин, – напомнила Маша. – У нас канистры, но нужно будет где-то заправляться по дороге. Заброшенные заправки, колонны, бензовозы… будем искать.

Дима кивнул, потом посмотрел на друзей.

– Значит, решено. Саратов. Точнее, где-то в Саратовской области. Найдём место, сядем, переждём зиму. А там… посмотрим.

Слава полез в свой рюкзак, доставая флягу с водой. Рука зацепила что-то – из бокового кармана выскользнула старая, потрёпанная фотография. Он поднял её, хотел положить обратно, но заметил, что это не его. На снимке была женщина средних лет, с усталыми, но добрыми глазами, в простом платье, на фоне какого-то двора.

– Дима, это твоя? – спросил он, протягивая фото.

Дима на секунду замер. Потом коротко кивнул, взял фотографию, аккуратно убрал в нагрудный карман куртки. Не сказал ни слова. Просто убрал и снова уставился на карту.

Слава и Маша переглянулись, но никто ничего не спросил. Если захочет – расскажет сам. Это было его личное.

– Значит, по маршруту, – продолжил Дима, как будто ничего не произошло. – Выезжаем завтра на рассвете. Вологодская область, потом Ярославская… там, скорее всего, будет много брошенных машин на трассах. Придётся объезжать.

– Объедем, – отозвалась Маша. – У нас «буханка», не легковушка.

– Главное – Москву обойти стороной, – добавил Слава. – Если там такой же ад, как в Питере… нам не выбраться.

– Обойдём по малой бетонке, – Маша ткнула в карту. – Есть объездная вокруг области, через Рязань, потом на Тамбов. Дальше уже прямая дорога на Саратов.

Дима одобрительно хмыкнул.

– Ты у нас штурман, тебе и карты в руки.

Они помолчали. В печке потрескивали дрова. За окном выл ветер.

– Знаешь, – вдруг сказала Маша, – я никогда не была на Волге. Только в кино видела.

– Я тоже, – отозвался Слава.

Дима ничего не сказал. Он смотрел на карту, на точку, где река делала плавную излучину. Энгельс был где-то там, на левом берегу. Он не был там десять лет. Может, мать ещё жива. Может, нет. Он не знал. И не позволял себе надеяться. Надежда в этом мире была опаснее страха.

– А я вообще нигде не был, кроме Питера и области, – усмехнулся он, наконец отрываясь от карты. – Так что будет приключение.

– Не хочу приключений, – тихо сказала Маша. – Хочу просто… жить. Спокойно.

– Будет тебе спокойно, – пообещал Дима. – Волга, степь, тишина. Мы своё отбегали.

Слава посмотрел на карту, на точку, где они сейчас находились, и на ту, куда собирались. Тысячи километров. Неизвестность. Но теперь у них была машина, оружие, припасы и главное – друг друга.

– А если там тоже… это? – спросил он, кивая в сторону леса, где ещё сегодня хоронили солдат.

– Значит, будем решать по месту, – жёстко ответил Дима. – Но я чую – там наше место. Там, где можно отдохнуть. Где не надо каждую минуту ждать удара в спину.

Он встал, подошёл к окну. Ночь была тёмной, беззвёздной. Но где-то далеко, за сотнями километров, их ждала Волга. И новая жизнь.

– Завтра выезжаем, – сказал он, не оборачиваясь. – С рассветом. Всё готово?

– Всё, – ответил Слава.

– Да, – подтвердила Маша.

Дима кивнул, задёрнул занавеску.

– Тогда спать. Завтра длинный день. Самый длинный в нашей жизни.

Они улеглись по своим местам. Печь догорала, в доме становилось прохладно. Слава долго не мог уснуть, глядя