Голливуд на страже Гитлера - Бен Урванд

точно соответствовала реальным событиям в Германии. Сразу после вступления в должность Гитлер заявил в радиопередаче, что его приоритетом является «спасение немецкого рабочего с помощью грандиозной и всесторонней атаки на безработицу». В 1933 году он вложил пять миллиардов рейхсмарок в программы по созданию рабочих мест, и к 1934 году уровень безработицы снизился почти в два раза по сравнению с предыдущими двумя годами. Несмотря на то что эти цифры были не совсем точными, а программы создания рабочих мест на самом деле были инициативой предыдущего правительства, стало популярным мнение, что Гитлер совершил «экономическое чудо»[402].

«Габриэль над Белым домом» укрепил это убеждение, ведь Хэммонд – или, как его называл Брант, лидер – добился того же результата. Он встретился с группой безработных в Балтиморе и сказал то, о чем Хёрст твердил с самого начала депрессии: правительство должно создать большое количество рабочих мест, чтобы восстановить благосостояние[403]. Благодаря роспуску конгресса, который мог бы воспрепятствовать этим планам, Хэммонду удалось выполнить данное обещание. Он вложил четыре миллиарда долларов в программы по созданию рабочих мест, и вскоре проблема безработицы была решена.

Брант был впечатлен, но не мог не отметить важное различие между двумя странами. «Все то, что в Германии уже ушло в прошлое, а именно парламентаризм, многопартийность и свобода предпринимательства, – писал он, – в американском фильме преодолевается лишь с помощью фантазии, как бы в провидческом сне»[404].

Брант был прав, но, по правде говоря, американский фильм показывал и то, что еще не было реализовано в Германии. Ведь лидеру нужно было не только решить проблему безработицы, но и уничтожить враждебную силу, которая угрожала самому существованию нации. Конечно, эта «опасность» в Соединенных Штатах была совсем не такой, как в Германии. Но стиль реагирования был тот же. В «Габриэле над Белым домом» группа людей была заклеймена как источник всех национальных бед, и немецкая аудитория вполне понимала такое отношение. Злодеем в фильме был объявлен гангстер.

Голливуд уже выпустил множество гангстерских фильмов. Месяцем ранее фильм Сесила Б. Демилля «Этот день и век» (This Day and Age) стал хитом в Германии[405]. В нем рассказывалась история группы школьников, которые объединились, похитили главного городского гангстера и спустили его в яму, полную крыс. Картину запретили в Голландии, поскольку цензоры сочли, что она содержит «сильные фашистские тенденции»[406]. Однако в Германии компания Paramount переименовала фильм в «Революцию молодежи» (Revolution der Jugend) и рекламировала его с помощью плаката, на котором был изображен лидер, приветствующий группу мальчиков. В Берлине эта картина шла двадцать дней[407].

Фильм «Этот день и век» был необычайно жестоким, но даже он не предлагал конкретного решения проблемы гангстеров – в отличие от «Габриэля над Белым домом». Еще в октябре 1932 года Хёрст предложил Бенито Муссолини написать статью на эту тему, и аргументы фашистского лидера легли в основу соответствующей части фильма[408]. Муссолини утверждал, что для организованной преступности у государства есть лишь один ответ: «полное уничтожение». Придя к власти в Италии, он отобрал для этого дела только тех людей, чьи воля, решимость и твердость позволяли действовать без колебаний. «Только наивысшая форма демократии, – говорил он, – помогает народу развиваться, защищает и воспитывает массы, а также, в случае необходимости, наказывает злодеев и пресекает их бесчинства»[443].

Именно такая позиция была представлена в «Габриэле над Белым домом». Выступая по радио, лидер Джад Хэммонд сначала изложил свои планы по защите американских рабочих, а затем обрушился с яростью на врага – «злокачественную раковую опухоль, разъедающую духовное здоровье американского народа». Справиться с проблемой можно было только одним способом: «Эти силы зла нужно уничтожить, чтобы каждый гражданин мог спокойно вести свои дела, не опасаясь вымогательств и долговой кабалы».

Но лидер был великодушным человеком. Через несколько дней после выступления по радио он пригласил Ника Даймонда – главаря гангстеров – в Белый дом и предложил ему вернуться на родину. Затем в комнату вошли два правительственных чиновника, и гангстер испугался. «Я думал, что вы мне дали гарантии и тюремное заключение мне не грозит», – бормотал он. За его спиной на стене красовался конный портрет Джорджа Вашингтона, заключенный в роскошную раму. Лидер взглянул на картину и улыбнулся. «Даймонд, – сказал он, – мне кажется, ты еще не готов к заключению».

На следующую ночь Даймонд организовал обстрел Белого дома из автомобилей. Никто не погиб, но в ответ были приняты радикальные меры. Лидер назначил своего помощника Харли Бикмана ответственным за ликвидацию всех бандитов, и тот действовал быстро и безжалостно. Он подвел Даймонда и его людей под военный трибунал и приговорил их всех к смерти. «Вы – последние рэкетиры, – объявил он, – а все почему? Потому что у нас в Белом доме есть человек, который позволил нам избавиться от бюрократической волокиты и вернуться к первобытным принципам. Око за око, Ник Даймонд, зуб за зуб, жизнь за жизнь».

Дальнейший ход событий был ясен. Бикман создал концентрационный лагерь на острове Эллис в нью-йоркской гавани, где лично руководил расстрелом врагов. «Я хочу истребить их, как крыс», – говорил в книге один из его соратников. А позже сам Бикман говорил: «Я не испытывал ни сожаления, ни сочувствия к участи хищных зверей, которых мы уничтожали»[444].

Когда проблема безработицы была решена, а враг полностью уничтожен, лидеру оставалось сделать последнее дело. Он организовал встречу с важнейшими мировыми политиками и запугал их демонстрацией американской военной мощи. «Неужели президент Соединенных Штатов собирается ввергнуть мир в новую войну?» – спросил один из гостей. «Нет, у Соединенных Штатов должен быть самый большой флот в мире, потому что мы хотим мира», – ответил лидер. Другой государственный деятель настаивал на продолжении переговоров и конференций, но президент сказал, что американцев всегда жестоко обманывают на подобных мероприятиях. Было найдено лучшее решение. Хэммонд заставил все страны подписать договор о разоружении, который сам же и составил. Закончив работу, американский лидер перенес сердечный приступ и умер.

Германский лидер тоже понимал всю пользу разговоров о мире во всем мире. В обращении к рейхстагу 17 мая 1933 года Гитлер заявил, что страна готова отказаться от наступательных вооружений, если другие государства сделают то же самое. Два года спустя он создал новую германскую армию, заявив, что ему нужна лишь «сила, с помощью которой в рейхе, а значит, и во всей Европе, можно было бы поддерживать мир». В ответ на осуждение своих действий со стороны Лиги Наций он произнес еще одну «мирную речь»