Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва

Федерико Гарсиа Лорка с голубком в руках на фоне гостиницы ME Madrid Reina Victoria, увенчанной зеркальным глобусом

Памятник установлен напротив театра «Эспаньоль», так как здесь сыграли премьеру пьесы Лорки «Йерма».

Двор (corral) арендовали антрепренеры, и в 1583 году здесь построили первое в Мадриде театральное здание — Корраль-дель-Принсипе. Квартал вошел в моду и начал застраиваться со скоростью смены театральных декораций. Обветшавший Корраль-дель-Принсипе уступил свое имя улице Принсипе, а место — театру «Эспаньоль», старейшему в Европе. Главная городская сцена дважды горела. После пожара 1802 года ее заново отстроил Хуан де Вильянуэва, архитектор Прадо, придав фасадам современный неоклассический вид с парадным выходом на новую площадь: так главный мадридский театр породнился с главным мадридским музеем. После второго пожара и реставрации в конце XX века театр был объявлен национальным достоянием (декор обновили, но театр не прекращал работать с момента основания), и перед ним появилась скульптура Федерико Гарсиа Лорки.

На той же улице Принсипе обосновался театр «Де ла Комедиа», в котором в 1933 году произошло событие, приведшее к национальной трагедии. Именно здесь Хосе Антонио Примо де Ривера объявил об основании испанской фаланги, партии фашистского толка. Особо суеверные могут углядеть дурное предзнаменование в названии легендарного кафе «Гато Негро» («Черный кот»), которое тогда располагалось на первом этаже театра. Кафе было местом встречи тертулии драматурга Хасинто Бенавенте (тертулией в Испании называют дружеские собрания интеллектуалов). Там, в «Черном коте», он написал большинство своих пьес, за которые получил в 1922 году Нобелевскую премию. Как видим, влияние примет на политику и литературу разнится.

Тертулия нобелевского лауреата Хасинто Бенавенте в кафе «Черная кошка». Сам драматург — в котелке, с завитыми усами.

Хосе Гутьеррес Солана. «Тертулия в кафе „Помбо“». 1920. Мадрид, Центр искусств королевы Софии

Это самая знаменитая мадридская тертулия начала XX века. Друзья Рамона Гомеса де ла Серны (стоит в центре картины) — писатели-авангардисты — собирались в кафе «Помбо» на улице Карретас. Художник изобразил себя слева в профиль.

На площади Санта-Ана, напротив театра «Эспаньоль», театральной декорацией возвышается увенчанная зеркальным глобусом роскошная гостиница ME Madrid Reina Victoria. Это был любимый отель матадоров (а также верхушки армии и правительства для тайных любовных свиданий). Эпоха, когда на площади в дни корриды последних «эпических героев» Испании поджидали толпы поклонников, давно миновала. Только в баре на первом этаже сохранились две бычьи головы — на память.

Перед гостиницей, исподлобья глядя на прохожих, сидит с томиком пьес мраморный Кальдерон. Среди барельефов на пьедестале можно разглядеть и «Пляску смерти» (как мы уже убедились, от макабра в Мадриде никуда не деться), и сцену из пьесы «Жизнь есть сон», где справа от коленопреклоненного короля Басилио сияет доспехами Астольфо, князь Московский. Появление в испанской драматургии столь неожиданного (и, конечно, вымышленного русского персонажа) — отголосок Смутного времени и событий 1612 года.

Фасад соседнего кафе «Вилья-Роса» привлекает путника керамическими панно с видами испанских городов. Здесь в фильме Альмодовара «Высокие каблуки» красавец Мигель Босе в роли Женщины-Смерти пел в алой мини-юбке про утраченную любовь. За углом начинается узкая улочка Альвареса Гато — мало кому известного поэта конца XV века. Но в историю литературы эта улица вошла благодаря другому писателю — дону Рамону Марии дель Валье-Инклану.

Керамический фасад кафе «Вилья-Роса» и начало улочки Альвареса Гато, прославленной как Котовий переулок в пьесе Валье Инклана «Светочи богемы»

Зеркало — символ барочной реальности Испании из пьесы Валье-Инклана «Светочи богемы»

Два старых зеркала, пострадавшие от бесчинства болельщиков, теперь представлены в интерьере кафе «Лас-Бравас». А копии зеркал висят на старом месте — на стене кафе со стороны улочки Альвареса Гато. Портрет Валье-Инклана с фасада соседнего кафе отражается в зеркалах-копиях.

В трагифарсе «Светочи богемы» два кривых зеркала с улицы Гато стали для главного героя символом особой, барочной реальности Испании — «гротескной деформации европейской цивилизации». Улица Гато в «Светочах богемы» превращается в Котовий переулок — Callejón del Gato, эта версия названия куда затейливей, тем более что прозвище мадридцев — gatos, коты. Мало кто знает, что зеркала Валье-Инклана не вымысел, и их копии (вогнутое и выпуклое — Дон Кихот и Санчо Панса) висят у входа в таверну «Лас-Бравас». Отреставрированные оригиналы, разбитые толпой футбольных болельщиков, перенесли, от греха подальше, внутрь, пусть радуют посетителей, поедающих традиционные «тапас» и прежде всего картошку с острым соусом «брава».

Переулок кривых зеркал, превращенных пером Валье-Инклана в один из символов испанской культуры, ведет к перекрестку с Калье-де-ла-Крус. Там в глаза бросается эффектная роспись бокового фасада: зеркальное отражение улицы и кабальеро в костюме XVII века с планом театра в руках. Рядом надпись, что именно здесь стоял еще один легендарный театр Мадрида — Корраль-де-ла-Крус, особо любимый Филиппом IV: там играла его пассия Мария Кальдерон (к драматургу-однофамильцу не имевшая никакого отношения).

Распри литераторов

Пешеходная улица Уэртас, то есть Садовая, давшая название всему кварталу, идет от Пласа-дель-Анхель к Музею Прадо. В том самом месте, где от Уэртас начинается театральная улица Принсипе, жил и бедствовал Сервантес. Его дом (перестроенный в начале XIX века) ныне знаменит благодаря таверне Casa Alberto, интерьер которой сохранил антикварную барную стойку из оникса и деревянные окошки билетной кассы для клакеров театра «Эспаньоль» (билеты им продавали со скидкой, но времена те миновали). Книги Сервантеса и старые гравюры можно найти на втором этаже таверны, так что гений места жив для посвященных. Неспроста в фильме Педро Альмодовара «Поговори с ней» мечтатель Бениньо бежит за Алисией — своей Дульсинеей — именно по улице Принсипе: в глубине кадра виднеются красный фасад таверны и дом автора «Дон Кихота».

Далее Уэртас пересекает улица Эчегарай, носящая имя математика, политика-реформатора, основателя Банка Испании и весьма посредственного драматурга, по иронии судьбы получившего Нобелевскую премию по литературе в 1904 году. Уже знакомый нам Валье-Инклан устроил по этому поводу акцию протеста, общественность его поддержала, но усилия оказались тщетны. К тому же — очередная шутка фортуны — на улице имени новоиспеченного нобелиата жил близкий друг Валье-Инклана. Письма, которые писатель отправлял, указывая адрес не иначе как «улица Этого Позорища», доходили. Почтальоны квартала муз были в курсе литераторских распрей.

Классический мадридский