Заповедные железные дороги - Михаил Кончиц

озерной гладью. Из пади то и дело доносились мирные вопли отдыхающих, напоминая хор лягушек из заболоченной низины. Постепенно береговое умиротворение переросло в томную сонливость. Опустилась холодная ночь, то и дело выдергивавшая из теплых сновидений. Фонарь, увы, так и не зажегся, но в голове все равно царил восторг от осознания момента – когда еще будешь ночевать на уютном деревянном полустанке на берегу великого озера под звездами?

Глубокой ночью нас разбудил далекий и ожидаемый шум – вдоль берега медленно скользил свет прожектора. «Мотаня» едет! Она долго вихляла по всем тем кривым, что мы прошли днем. Пучок света дергался то туда, то сюда, как будто поезд выискивал дорогу между скалами и водой. Затем он и вовсе пропал, но через несколько минут снова задребезжал уже вблизи от нас. Становясь все ярче и ярче, поезд с ровным дизельным рокотом наконец-то подъехал к платформе, и мы попрощались с уже обжитым домом, чтобы вместе с «Мотаней» искать наш путь вдоль Байкала.

В окне царит кромешная темнота, и единственными признаками движения становятся более глухой звук в тоннелях и извивание состава на кривых. Так проходит целый час, напоминавший замедленную поездку на последнем поезде московского метро. В салоне кроме нас и кондуктора – еще несколько случайных фигур, и в голове вновь всплывают ассоциации со сценой из «Унесенных призраками» Миядзаки. Как все похоже! И остановки с бесконечной водной гладью за ними; и эти фигуры в салоне, и поездка неизвестно куда. Происходит ли во мне некая масштабная трансформация, какая охватила главную героиню мультфильма? Сложно сказать в моменте, но в голове пробегает целая вереница ночных мыслей; некоторые из них цепляются за углы разума, другие безвозвратно уносятся в реку забытых мгновений.

Поезд издает натужный пых и замирает у платформы с блеклыми фонарями. Мы выходим на бодрящий воздух и провожаем в ночную даль «Мотаню», быстро превращающуюся в мираж. Она оставляет нас наедине с пронзающими ночной сумрак красными огнями светофоров. Вскоре мы уже укутываемся в ловко разложенные спальники в палатках и продолжаем прерванный лунатическим путешествием сон. Ни шум поезда, ни вопли из падей уже не тревожат его в этом сказочном уединенном месте на станции Уланово.

В первый день создал Бог города с роскошными вокзалами, а в городах – кирпичные фабрики и промышленные подъездные пути с уютными переездами и маневровыми тепловозами. Пару дней спустя Бог занялся поселениями поменьше: построил там деревянные вокзалы третьего класса, паровозные депо, жилые полуказармы и отапливаемые ретирады в едином архитектурном стиле. На пятый день Бог занялся узкоколейками, сенокосными поездами и вагонами с печкой – словом, наполнил мир щемящей железнодорожной красотой. Но нужна была вишенка на торте. Такое место, где умиротворение и гармония на железной дороге достигают своей кульминации, где хочется сидеть у путей… вечно. Тогда на шестой день Бог сошел на станции Слюдянка и сел на «Мотаню», долго ехал на ней вдоль Байкала, пока не воскликнул в радостном порыве: «Здесь!» Так в тенистом еловом перелеске возникла станция Уланово, или Хвойная, где Бог и остался отдыхать на седьмой день. Там же проснулись и мы ясным и свежим утром.

За рядочком берез и лиственниц прячется небольшой деревянный вокзал, а перед ним лежит деревянная же платформа между двух путей. Стоит ли говорить, как ароматна шпалопропитка, испаряемая поднимающимся летним солнцем? В тени деревьев скрылась просторная станционная уборная и шатер для посиделок. От бровки склона в воду спускается магнетический пирс, словно уносящий в нескончаемую гладь Байкала. Здесь нет ни поселка, ни алконавтов – есть только единство с летним днем и разомляющее блаженство пребывания в сказочном безвременье. Посидишь на пирсе, покружишь меж лиственниц – и через мгновение обнаружишь себя на прогретой солнцем платформе со свежезаваренным чаем. Как не поверить, что Бог и правда остался здесь, завершив все созидательные дела? Слишком уж идеальна станция Хвойная. А как гармонично на горизонте появляются путевые рабочие, катающие туда-сюда свою хозяйственную тележку! Они вроде бы и присутствуют, привнося какие-то выверенные звуки, но немного поодаль, так что кажутся частью хвойного божьего замысла. Через какое-то время мы уже чувствуем себя прикованными к солнечной платформе… Как вообще можно здесь не остаться? Зачем расписания, дороги, вообще всякое желание? Всё, абсолютное счастье найдено здесь, в Хвойной.

Но, одухотворенные и разморенные, мы все же отправляемся дальше. Путь снова вьется змейкой вдоль берега, оставляя место для пышных луговых трав, завораживающе колышущихся на легком бризе. Куда более зловещий и даже леденящий ветер дует из очередного тоннеля, что огибает по кривой выдающийся в воду мыс Березовый. Построенный в обход одноименной бухты тоннель эпохи прокладки второго пути погружает почти в полный мрак, но вдруг удивляет маленьким выходом на свет в самой середине; небольшая штольня выводит к обрывистой полке с видом на сказочную лагуну, через которую в период строительства дороги был перекинут монументальный мост. Затем его разобрали, и теперь по обоим концам бухты из скал обрываются пустующие порталы противообвальных галерей.

Не менее впечатляющее по динамике место возникает вскоре после Березового. Сразу после очередного тоннеля мы выходим к местечку Шумиха, где по одну сторону насыпи с платформой в пади живут смотрители базы отдыха, а по другую сторону озеро обрамляет небольшой галечный пляж. С пляжами на Байкале каждый раз выходит странный трюк: разморенный солнцем и святой верой в благодатную воду ты раздеваешься и заходишь… чтобы выскочить с криками обратно. Почти ледяная вода рассеивает обманчивые чары притягательной голубизны озера. Шумиха – это от шумных купающихся.

Где-то здесь приходит понимание магической сущности Кругобайкалки, создающей настоящий квест для пешеходных путешественников. Пресыщенные тысячами километров однообразных лесных да степных пейзажей строители Транссиба решили создать идеальный, разнообразный и гармоничный железнодорожный мир. Для этого они выбрали живописнейшее место на берегу Байкала, равномерно расставили по линии лучшие образцы инженерных сооружений, приправили результат уютными поселками и, наконец, запустили между ними «Мотаню» – тепловоз с пассажирскими и почтово-багажными вагонами, которые потомки зачем-то стали заменять на пластиковое новье. Расстояния между двумя ближайшими изумляющими точками достаточно для созерцания озерной глади, но не так много, чтобы заскучать и дать взгляду замылиться. Если на таежных узкоколейках чувствуешь, что попал в заколдованное безвременье, то на Кругобайкалке ощущаешь себя героем фантастического Средиземья.

Внезапно мы уже у следующего пункта квеста – знаменитой подпорной стенки «Итальянской». Из ниоткуда возникает поезд и высыпает к ней толпу туристов и гидов, сравнивающих стенку с древнеримской архитектурой. Ровный ряд арок из необработанных камней и правда напоминает крепость, вот только второго пути у нее уже давно нет. Справились со стенкой? Теперь вас ждет стена природного происхождения, белая и