Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

На том месте, где он стоял всего секунду назад, никого не было.

Больше не раздумывая, Мила со всех ног рванула по лестнице вверх. Забыв о голоде и усталости, она бежала до гостиницы без остановки. Распахнув дверь, под удивленным взглядом Галины промчалась по холлу, взлетела на второй этаж и забарабанила в номер Мареева. Но Федор не открыл. Мила постучалась к Давиду — с тем же результатом. Тогда, спустившись в холл, она уточнила у администратора, возвращались ли ее коллеги. Галина в ответ покачала головой. Миле оставалось только вернуться в номер и ждать парней.

***

Федор перечитал информацию о племяннице журналиста, присланную утром ему на почту Антоном. Разведена. Работает парикмахером. Кроме десятилетнего сына, из родни никого: мать умерла три года назад, дядя пропал без вести еще раньше. Не привлекалась. Четыре штрафа — за превышение скорости и неправильную парковку. Все.

Мареев наблюдал за домом Нины целый день. Благо сегодня он был за рулем, а в машине слежку вести куда комфортнее, нежели под кустом шиповника на лавочке торчать. Впрочем, Мареев не считал это время потраченным впустую. Хотя пока ничего интересного по делу он не узнал, но зато вдосталь наговорился с Юлей.

Юлю Федор безумно любил и даже планировал в ближайшем будущем сделать ей предложение, все же они давно вместе. Он периодически заходил в интернет-магазин ювелирных украшений и рассматривал кольца, но пока ни на одном не остановил выбора. Собирался сделать все обдуманно, а не спонтанно, как это произошло с Милой.

Их отношения с Ардо, равно как и брак, оказались скоротечны. Увиделись, познакомились, поженились. Ни свадебного праздника, ни нормальной семьи.

Если разобраться, все логично. Он работал опером, она — следователем. Идеальный профессиональный симбиоз, при котором ноль процентов совместимости в семейной жизни. Тем не менее Мареев продолжал любить Милу как друга, она для него всегда оставалась близким человеком. С Юлей же он хотел, чтобы все было правильно: отношения, предложение и настоящая свадьба — с белым платьем, гостями, многоярусным тортом и свадебным путешествием. В этот раз он не может облажаться.

На улице стемнело. Федор уже собирался оставить наблюдательный пост, как дверь дома Нины открылась, и вышла хозяйка с двумя огромными пакетами. Загрузила пакеты в багажник своей машины, села за руль.

Мареев, не мешкая, завел мотор, но фары не включил, чтобы не привлекать внимания. Дождавшись, когда Нина отъедет от дома, он дал ей оторваться на небольшое расстояние и поехал следом. Куда она направилась в девятом часу вечера, оставляя сына без присмотра, Федор понятия не имел. Но чуйка полицейского, ни разу его еще не подводившая, подсказывала: женщина что-то скрывает.

Покинув город, племянница журналиста выехала на скоростное шоссе. К счастью, несмотря на поздний вечер, на трассе хватало машин, и Марееву легко удавалось не попадать в поле зрения Нины. Но по шоссе они ехали недолго. Вскоре женщина свернула на дорогу, ведущую в неизвестность: на перекрестке не стояло никаких указателей.

Спустя километров пять указатель наконец-то появился: деревня «Верховье». А еще через пару километров показались первые дома. Нина остановилась у дома в середине деревни, а Федор проехал дальше и припарковался у какого-то гаража. Заглушил мотор, проследил в зеркало заднего вида, как Нина вышла из машины и вытащила пакеты.

— Любопытно, — пробормотал, снова заводя двигатель и аккуратно разворачиваясь.

Мимо дома, куда вошла племянница журналиста, он проехал медленно. В зашторенных окнах увидел силуэты людей и прекрасно различил мужчину и женщину.

К кому она приехала? К любовнику? Но почему не днем? Целый день провела дома, никуда не выходя, а поздним вечером сорвалась к нему — с чего вдруг? Почему он сам не наведался к ней? Она не хочет знакомить его с сыном? Вопросы, вопросы, вопросы — и ни одного ответа.

Остановившись у соседнего дома, Федор набрал номер Антона. Подчиненный ответил на вызов начальника не сразу, пришлось немного подождать.

— Федор Игоревич, добрый вечер.

— Еще раз привет. Антон, ты дома уже?

— Да. А что? Случилось чего?

— Не то чтобы случилось. Я тебе скину адресок, пробей его хозяина: кто? что? где?

— Понял. Принял.

— Вот и ладненько. Ну все, спокойной ночи.

— Ага. И вам.

Сбросив вызов, Федор отправил Антону адрес дома, где сейчас находилась Нина, и решил — достаточно слежки. Сегодня надо все обсудить с Милой и Давидом, а завтра Там видно будет.

Глава 15

Давид не любил кладбища, но в данном случае оно было единственным местом, где сработал бы древний ритуал поиска. Он уже почти не сомневался, что параллельно им с Милой и Федором действует такой же колдун, как и сам Давид, причем не слабый.

И если городское кладбище нашлось без проблем, то для поиска необходимых трав пришлось потрудиться. Но кто ищет, тот всегда найдет.

Дождавшись темноты, когда наверняка уже разошлись живые посетители, Давид ступил на кладбищенскую землю. Тут же к нему со всех сторон начали стекаться души умерших, но так как защита не дала бы провести ритуал, Давид просто старался их игнорировать.

Он прошел вглубь, чтобы его не заметил смотритель, и выбрал место посуше. Достал из рюкзака черную плотную ткань размером метр на метр, расстелил ее на земле. Погода, словно почувствовав, что он хочет сделать, взбунтовалась. Поднялся сильный ветер, который чуть не унес ткань, но Давид придавил ее носком ботинка. Затем он достал небольшую железную чашу, мешочек с травами, зеркало и сорок свечей, перевязанных черной толстой нитью. Расправив ткань, прижал один ее край рюкзаком, чтобы она не улетела, и опустился на колени.

Ветер усилился. Кроны немногочисленных деревьев раскачивались и сгибались, надрывно скрипя. Казалось, они того и гляди рухнут на землю, прибивая к ней мужчину.

Давид не обращал на это внимания. Достав из мешочка травы, он положил их в чашу и расставил вокруг свечи. Вытащил из кармана зажигалку. Поджечь свечи удалось не сразу, так как ветер постоянно гасил огонь, но все же удалось. Прикрыв веки, Давид приступил к чтению заклинания на древнем наречии. В нужный момент, не прерывая заклинания, поднес зажигалку к чаше. Травы вспыхнули в ту же секунду. Огонь поднялся резко и высоко, чудом не опалив мужчине ресницы и брови, но Давид даже не отклонился. Так же быстро, как и загорелись, травы потухли, но продолжали тлеть, выпуская густой, горько пахнущий дым.

Взяв чашу, Давид поводил ей