Тот, кто выжил - Ольга Владимировна Которова

или кому-то, тем явнее он будет проявляться. И все зависит от того, к кому он обращается. Из твоего рассказа я сделал вывод, что эта самая Ира застряла в мире живых как, — Давид пощелкал пальцами, подбирая сравнение, — как во временной петле. Для нее все происходящее — реальность. Она ходит на работу, возвращается домой, точнее, в гостиницу, как при жизни, не осознавая, что умерла. А когда события доходят до момента ее смерти, для нее все начинается по новой. То, что она открыла дверь ключом — Он поцокал языком. — Уверен, если посмотреть записи с камер, дверь не будет открываться. Как и не будет на них призрака. Ты видела то, что проживает Ирина. И если бы в тот момент при ее жизни кто-то прошел по коридору, его бы ты тоже увидела.

Мила медленно моргнула, осознавала, о чем говорит Давид.

— А можно ей как-то помочь выбраться из этой петли? — спросила она.

— Чтобы ей помочь уйти на тот свет, необходимо понять, что ее держит.

Ардо с надеждой посмотрела на Давида.

— Так давай сделаем это!

Тот закатил глаза.

— Ты забыла, зачем сюда приехала? Или тебе мало истории в рыбацком доме? Приключений захотелось?

— Но мы не можем Иру так оставить! — заспорила Мила. — Да и

Давид поднял руку, призывая ее остановиться.

— Таких, как твоя Ира, несметное количество, и всем им ты не поможешь. Оставь ее в покое. Она прекрасно существует, живя своей жизнью и проживая те моменты, которые больше всего запомнились. Придет время, когда ее дух испарится, и ее просто не станет.

— Но она же не найдет себе покоя! — не сдавалась Ардо. Давид равнодушно пожал плечами. — Мы должны ей помочь! — настойчиво повторила она.

— Помогай сколько угодно, но без меня. Я иду спать. Устал как собака.

Он отвернулся и молча направился к двери.

— Но Давид! — позвала его Мила, вскочив с кровати и смотря, как он выходит в коридор. Давид даже не сбавил шаг.

Ардо понимала: для него подобное — обыденность. Но ей было до слез жаль бедную женщину, застрявшую во временной петле, пусть она и не знала, ощущает ли Ира что-то. Хотя, если подумать, а могут ли призраки чувствовать в принципе?

— Он прав, — поддержал Давида Федор. До сих пор он сидел тихо и не вмешивался в спор коллег.

Мила недовольно зыркнула на бывшего мужа.

— И в чем это он, по-твоему, прав?

— В том, что мы не можем спасти всех. Да и так ли необходима помощь тем, кто уже умер? Защищать надо живых. И у нас, вообще-то, другая миссия в этом городе.

— Федя, она не просто так проявилась, я уверена. Все призраки, которые мне показывались, были к чему-то причастны или им требовалась помощь.

Мареев устало откинулся на спину, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Мила же, рвано выдохнув, пошла на выход из номера. Она настолько разозлилась, что ей захотелось кого-нибудь побить.

— Спокойной ночи, — сказала негромко, остановившись на пороге. И, услышав в ответ: «Угу», закрыла дверь с другой стороны.

Глава 16

Антон позвонил, когда Мила с Федором и Давидом завтракали в кафе.

Мареев принял вызов, включив громкую связь, но сразу же убавил на телефоне звук, чтобы подчиненного слышали только они втроем. Благо из-за раннего времени было занято лишь два столика, да и то в противоположном конце зала, а в помещении фоном играла музыка.

— Антон, ты на громкой, — предупредил Федор.

— Понял, шеф! Всем доброго утра.

— И тебе. Ты что-то нашел по моему заданию?

— Так точно! — отрапортовал Антон. Послышалось шуршание листов. — В общем, дом и земля по адресу, который вы мне скинули, принадлежат Вере Николаевне Сотниковой. Она единственная собственница, дом перешел ей по наследству. Сама Вера Николаевна проживает в том городе, где вы находитесь, на Пионерской, тридцать четыре. Живет одна. Пять лет назад овдовела, есть взрослый сын, он учится в Питере. Вера Николаевна занимается плетением корзин и продажей их через интернет-магазин. На данный момент других источников дохода не имеет.

— Пионерская, тридцать четыре? Уверен? — переспросила Мила, склонившись над лежащим на столе телефоном.

— Ну да, Пионерская, тридцать четыре. Приобрела дом и зарегистрировалась в нем в девяносто третьем году.

Мила по очереди посмотрела на коллег.

— В тридцать втором доме на этой же улице живет племянница Андрея Миронова.

— А ведь точно! — Федор выпрямился, поставив кружку с кофе на стол. — Значит, кто-то из знакомых Нины снимает дом у ее соседки?

— Нужно съездить и разведать, кто там живет, — заметил Давид.

Мареев кивнул, а Мила поспешно отпила остывший чай.

— Антон, спасибо за информацию, — поблагодарил подчиненного Федор и поднял руку, намереваясь сбросить вызов.

— Да не за что, шеф. Но я еще не все рассказал. Вы же просили найти, кто охранял завод до прежней охранной фирмы.

Рука Мареева замерла на полпути.

— Так. И?

— Я покопался в базе и вот что выяснил. Когда завод закрылся, его выкупил на торгах Астахов, это вы знаете. Он заключил контракт с охранной фирмой, которая открылась всего за три дня до даты приобретения завода. А когда контракт закончился в две тысячи восемнадцатом году, в тот же день подписали новый, с другой охранной фирмой, они и сейчас охраняют. Прежняя же охранная фирма закрылась на следующий день.

— О как.

— Ага! — в голосе Антона слышалось довольство. — Но это не самое интересное.

— Ну-ка, удиви нас, — усмехнулся Федор.

— Директором предыдущей охранной фирмы значится доверенный человек Астахова. И он же заключал контракт с новой охранной фирмой.

— Да уж, удивил так удивил. — Мареев побарабанил пальцами по столу. — Ох, не нравится мне все это. Антон, спасибо за помощь.

— До связи, шеф. Хорошего дня.

Мареев сбросил вызов и посмотрел на коллег.

— Ну что, поехали?

— Подождите! — остановила бывшего мужа, начавшего подниматься, Мила. — Нужно ведь решить, как будем действовать. Не можем же мы взять и с бухты-барахты заявиться к человеку! Мы не знаем его, он — нас. И вообще, ну ездит Нина к мужчине по ночам, и что? Не запрещено же. Может, у них любовь. — Мила обвела взглядом коллег. —