Отдел по борьбе с милицией 2 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

враги коммунизма, и только от нас с вами зависит спасение СССР. Я об агентуре внутрисоюзной, ПГУшники за кордоном действуют тоньше, как и ГРУ, но нам не актуально. С конторой сотрудничают те, кто рассчитывает на её помощь в каких-то своих интересах. Священники с «пяткой» поголовно, потому что без благословения КГБ в православной иерархии не вырастешь, и всякая тайна исповеди побоку. Ещё КГБ классно вербует проституток у лучших гостиниц Москвы, фактически продаёт им лицензию на промысел, взамен получая информацию об иностранцах.

— Тоже слышал.

— А теперь представь наше положение. На компре заводчан «Кристалла» не зацепишь. Они протаскиваются через строгий кадровый отбор. Лапшу на уши в стиле КГБ, как «космические корабли бороздят просторы Большого театра», тоже не навешаешь, контингент — обычные работяги и инженерный пролетариат. Проститутки, к большому сожалению Таги, опять не наш профиль. В общем, зацепки искать стократ сложнее. Но работаем и добиваемся успехов. Смоленские областные коллеги — нет. Причину узнаем на месте.

Не то, чтобы подружились, но контакт установили. Действовать можно. Эти люди — не ганмены за спиной, намерены сами проявлять активность и работать мозгами больше, чем кулаками, понял Леонид.

За такими разговорами, а также шуточками и трёпом, дорога пролетела быстро. Ещё не начало темнеть, в декабре это очень рано, как колёса «волги», обутые в так называемую «всесезонную» резину, зашуршали по обледенелому разбитому асфальту Большой Советской улицы, впереди показалась гостиница «Смоленск». Без валютных ночных бабочек у входа.

И ни один номер не занимает Курочкина, готовая распахнуть объятья. Не только объятья. Увы! В одну реку не войти дважды.

Глава 11

11.

Конспиративная квартира, используемая операми УВД Смоленска, вызвала шок и трепет. В таком небольшом городе с малоэтажной застройкой и преобладанием частного сектора негласные встречи с осведомителями лучше вообще организовывать в каком-то публичном месте. Например, оборудовать комнатёнку в комбинате бытового обслуживания населения, замаскировав её под подсобку в ювелирной мастерской, вербанув предварительно ювелира — из-за махинаций с драгметаллами у большинства рыльце в пуху. В КБО ходят почти все — чайник починить, ножи-ножницы-сверла наточить. Огляделся, чтоб никого вокруг, юркнул в подсобку и стал невидимкой, что уж лучше.

Нет, нарушая все мыслимые и немыслимые правила конспирации, та квартирка находилась на 2-м этаже 4-этажного дома в самой гуще промышленного района к югу от центра города. Поскольку Смоленск сильно пострадал в войну, а после войны переживал производственный бум, жилья категорически не хватало, 5 человек в однушке — нормальная тема, у других и того нет. Поэтому даже зимой, когда двор по вечерам освещался лишь жёлтым светом из окон, вокруг было многолюдно. Дети и подростки играли или дрались, мужики соображали на троих-четверых-пятерых, их бабы пытались увести своих домой из злачной компании. Бабульки не сидели на скамейках у подъездов, ибо холодно, а медленно фланировали вдоль дома, обряженные в униформу из телогреек, валенок с калошами и шерстяных платков, собирая новости для пересудов. Милиционеры оставили «волгу» чуть дальше под присмотром опера, Айварс стремался ждать в одиночестве в столь криминальном районе, и шагнули в тёмный подъезд с разбитой лампочкой и перманентно открытой дверью, о сбережении тепла никто не задумывался. Когда проскользнули мимо бабушек, Леонид затылком почувствовал взгляды, недвусмысленно осуждающие: «опять мусора приехали бухать».

Заместитель начальника УВД по оперативно-розыскной деятельности отпёр хилый замок собственным ключом и впустил московских внутрь.

— Разуваться не нужно, — зря предупредил он, никто и не подумал. — Хозяин квартиры получил 12 лет за покушение на убийство жены, она стала инвалидом и уехала к матери, ключи нам оставила, лишь бы только её не выписали и платили за коммуналку. Используем и для УР, и для ОБХСС.

Об интенсивности использования свидетельствовал запах. Леонид предпочёл открыть окно, впустив мороз. Впрочем, батареи шпарили безжалостно. Именно так боролись за тепло в 1960-е годы, наплевав на теплоизоляцию, зато не жались на энергоносителях. Фразу «экономика должна быть экономной» генсек сказал слишком поздно, когда народное хозяйство уже начало трещать по швам.

Продавленный диван и кое-как заправленная кровать намекали, что стены однушки не единожды становились свидетелями страстной милицейской любви. В подсобке ювелира так не разгуляешься.

— Сейчас мой придёт, — напомнил лейтенант Борис Синьков из ОВД Промышленного района. — Не хочу, чтоб он вас видел, а вы — его.

О, едва ли не первый проблеск профессионализма. Агент зачастую находится в доверительных отношениях лишь с куратором. Смена куратора, когда прежнего переводят, нередко выливается в драму вплоть до заявления об отказе в продолжении сотрудничества. Правда, принуждение к продолжению работы под страхом, что «все узнают, как ты стучал», обычно дальше угроз не распространяются. Если бы вербуемые слышали, как менты сливают отказников криминалу, и бывших агентов мочат, кто бы согласился доносить?

Раздался тихий стук в дверь. Леонид с замначальника УВД и Самвелом ретировались в 5-метровую кухоньку, отделённую от комнаты дверью с занавеской вместо выбитого стекла, и обратились в слух. «Конспиративная» встреча продолжалась полчаса, сопровождалась бульканьем водки и звоном стаканов, в щель потянул крепкий запах дыма от папирос «Север».

«Источник сообщил», как потом будет запечатлено в рапорте с пометкой «совершенно секретно», что слесарь Сидоров похитил списанные рессоры от автомобиля, вытачивает на государственном металлорежущем оборудовании кухонные ножи, которые потом продаёт на местном рынке. По поводу алмазных афер не поведал ничего.

— Я тронут до глубины души вашим оперативным талантом! — заявил Самвел, когда «источник» (отнюдь не нарзана) покинул тайное убежище оперов, правда, употребил в реплике другой глагол, начинающийся на «оху…». — Синьков! Ты хотя бы его спросил — как страшный преступник умудряется выносить ножи с завода? Нож-хлеборез — не алмаз, в жопу не засунешь.

Тот покаянно развёл руками.

— В следующий раз спрошу.

Если не забудет… На РОВД, отвечающий за всю территорию города по южному берегу Днепра, то есть старый и промышленный Смоленск, полагалось всего три опера ОБХСС. Набрать «палки» в отчётности о выявленных преступлениях, а также административных проступках в виде незаконного промыла по вытачиванию ножей, куда легче на более простых объектах, чем завод «Кристалл». Синьков, крупный типаж с круглой и одутловатой рожей, вес под сотню килограмм, вполне подходил на подобную роль рубщика лёгких «палок» и совсем не расстроился от выволочки, устроенной Карапетяном. Усугубив половину бутылки водки, а без этого разговор с агентом не склеился бы, лейтенант смотрелся вполне довольным жизнью и если чего-то опасался, то только повышения по службе. Здесь и так хорошо!

Вечером вся московская семёрка собралась