Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

против него, с ним немедленно соединились все недовольные, и составилось ополчение, почти небывалое до тех пор на Руси: кроме суздальцев, владимирцев и ростовцев, в походе участвовали Глеб Юрьич Переяславский, Роман Смоленский, Владимир Андреевич Дорогобужский, Рюрик Овручский, Давыд и Мстислав Вышегородские, Ольговичи: Олег и Игорь Святославичи и, наконец, Всеволод Юрьевич и его племянник, Мстислав Ростиславич. Мстислав заперся в Киеве, но долго продержаться здесь не мог и ушел на Волынь. Киев, как известно, был разграблен, и Мстислав Андреевич, предводитель ополчения посадил в нем дядю своего, Глеба Юрьевича Переяславского[558].

Когда все успокоилось, князья разъехались по волостям, и Мстислав Андреевич ушел в Суздаль, Мстислав начинает проявлять признаки жизни. Он отправляется на Владимира Андреевича, но ограничивается тем, что берет Шумск и несколько других городов, так как Владимир в это время лежал при смерти и вскоре умер[559]. Затем, соединившись с галицким, туровским и городенским князьями, с торками и берендеями, он беспрепятственно овладевает Киевом. Глеб Юрьевич в это время был в Переяславе, устраивая дела своего малолетнего сына Владимира с половцами. Утвердившись в Киеве, Мстислав прежде всего заключает договоры с братией: Ярославом, Владимиром Мстиславичем, недавно овладевшим Дорогобужем, Ярославом Галицким, с Всеволодковичами городенскими, с Святополком Юрьевичем Туровским и наконец с киевлянами. Урядившись с ними, он отправился на ближайшего из своих врагов Давыда Ростиславича Вышегородского. Осада была неудачна. Союзники начали расходиться: сперва ушли галичане, затем начались движение и колебания между черными клобуками; в то же время пришло известие, что к Давыду пришла помощь, и Глеб Юрьич с половцами переправляются через Днепр. Мстислав должен был оставить осаду; он ушел на Волынь, надеясь в следующем году опять предъявить свои притязания. Ему это не удалось; он заболел и, поручив детей своих брату Ярославу Луцкому, «и крест целовав, якоже ему не подозрети волости под детми его», умер. Это было 19 августа 1170 года[560]. Он был похоронен в церкви «Святей Богородици в епископьи, юже бе сам созда в Володимери»[561].

Мстислав умер в полном расцвете сил; ему было еще только около 40 лет[562]. Он оставил четырех сыновей: старшего Романа, сидевшего во время смерти отца в Новгороде, Святослава[563], Всеволода[564] и Владимира, княжившего в Берестье и умершего на другой год после смерти отца[565].

После смерти отца Роман не мог уже удержаться в Новгороде, так как внешняя сильная поддержка исчезла. Новгородцы, так крепко стоявшие за него, пока жив был его отец, теперь немедленно «показали ему путь от себя». Он ушел во Владимир[566], который и занял как старший в роду. Остальные два брата, Святослав и Всеволод (Владимир, как известно, скоро умер), княжили в Западной Волыни: Святославу принадлежали Червен и Бужск[567], а Всеволоду – Бельз[568].

Здесь в наших сведениях о Волыни наступает большой перерыв. Летописец в продолжение почти 20 лет, начиная от смерти Мстислава (1170 г.) до вступления Владимира Ярославича на галицкий стол (1187 г.), не пользуется совершенно волынской летописью; известия его почти исключительно касаются севера, Черниговской земли и Киева, изредка встречаются известия о Галиче. О волынских делах летописец или вовсе умалчивает, или говорит вскользь, между прочим и только когда выступает вопрос о галицком наследстве и притязаниях на него Романа, – там указания летописи делаются подробнее.

Дело о галицком наследстве, очень запутанное и сложное, тянулось с промежутками в продолжение около 50 лет. Уже с самого начала в нем приняли участие ближайшие соседи – волынские князья.

Дело в первое время заключалось в следующем: у князя Ярослава Владимировича было два сына – законный, но нелюбимый Владимир, и любимец Олег – незаконный. Кому из них наследовать Галич после отца? Сам Ярослав и кучка бояр, родственников матери Олега, стояли на стороне последнего, весь же остальной народ, очень косо смотревший на соблазнительное поведение князя, предпочитал иметь своим князем Владимира. Отношения между обеими сторонам так обострились, что Владимир принужден был бежать из Галицкой земли в Польшу. Оттуда он переехал в Червень к Святополку Мстиславичу, чтобы оттуда легче сноситься со своими приверженцами в Галиче[569]. Но дорогой он получил известие, что обстоятельства изменились в его пользу; в Галиче произошло возмущение: народ сжег Настасью, мать Олега, а самого Олега упрятали куда-то в тюрьму – и Владимир беспрепятственно вернулся в Галич[570].

Галицкие бояре тащат на костёр попадью-колдунью Настасью, любимицу князя Ярослава Осмомысла. С рисунка К.В. Лебедева

В 1174 году Владимир опять бежал – уже к Ярославу Изяславичу в Луцк. Ярослав Галицкий обратился с требованием к Ярославу Изяславичу выслать к нему сына; он пригласил себе в помощь поляков, опустошил и сжег два пограничных луцких городка и грозил опустошить всю землю. Владимир ушел к дяде своему Михалку в Торческ[571]. Через несколько времени отец все-таки убедил его воротиться, но в 1183 г. Владимир опять бежит сперва к Роману Мстиславичу, затем к Ингварю Ростиславичу Дорогобужскому, но ни тот, ни другой его не приняли, боясь мести Ярослава. Скитаясь таким образом, он, наконец, прибыл к Игорю Святославичу в Путивль; здесь он прожил два года и с его помощью помирился с отцом. Ярослав, умирая, разделил землю свою между Олегом и Владимиром, причем великое княжение – Галич – отдал Олегу, а Владимир получил Перемышль. После смерти Ярослава[572] борьба партий возобновилась с новой силой: Олег был прогнан из Галича и убежал в Овруч к Рюрику Ростиславичу, а Владимир объединил всю Галицкую землю. Владимир не был хорошим князем: он был пьяница и развратник; но главное, чем он восстановил против себя и могущественных бояр и простой народ, это тем, что отнял у какого-то попа жену и жил с нею. Вот в это-то время и вмешались в дело князья волынские.

Роман Мстиславич в это время спокойно княжил у себя во Владимирской земле, не вмешиваясь в чужие дела, не добиваясь Киева, который после своего разорения и усиления ростово-суздальских князей потерял значительную долю своего обаяния. Он занимался устроением и защитой своего княжества от нападений ятвягов и литовцев; сам ходил в их землю, расчищая таким образом путь волынской колонизации. Но такое поле деятельности было слишком узко для него, и он задумал овладеть Галичем. Пользуясь беспорядками в Галицкой земле и недовольством народа своими князьями, он успел приобрести сочувствие простого народа и составить себе громадную партию между боярами, не знавшими еще, что за человек Роман, и думавшими