Вольный наследник. Том 4 - Артём Кей

— А я не пойму: с чего вдруг личные слуги принцессы должны ублажать какого-то барона?

— Когда принцесса уехала, её покои отдали одному из тех парней, которых вы выгнали. А всех наших распределили по другим местам, кого куда.

— То есть кто-то подсуетился и решил подгадить принцессе?

— Получается, что так.

— Знаешь кто?

— Пока нет, но я обязательно узнаю.

В темницу нас пытались не пустить. Охрана сначала выставила копья, ссылаясь на приказ сверху — никого не впускать и не выпускать без личного разрешения графа Проскурина. Но когда у стражников в темнице встал вопрос выживания, они стали более сговорчивыми. Мои парни быстро объяснили им на пальцах, что к чему, и дорога открылась.

Парней нам отдали, причём они были неплохо помяты. Видимо, били — синяки под глазами, разбитые губы, у одного рука еле двигалась. Только непонятно за что: то ли за дерзость, то ли просто для острастки.

Как выяснилось, сюда их отправил барон Курочкин — вассал графа Проскурина. Именно он подписал распоряжение об аресте и лично приезжал смотреть, как «слуг принцессы учат уму-разуму».

— Ну вот и нашёлся недоброжелатель, — сказал я Ленке. — Разузнай о нём побольше.

— Что тут узнавать? Тварь редкостная. Переметнулся на сторону Проскурина, когда они захватили власть. До этого служил старому графу, лизал пятки, а как почуял смену ветра — сразу переобулся на лету.

— Интересненько, — ответил я. — Что ещё?

— Поскольку Проскурина все боятся, прикрываясь его именем, постоянно творит всякие бесчинства. Убийства, насилие, казни, грабёж. За последний месяц от его людишек сгорело три деревни, которые отказались платить двойной оброк. Жаловаться то некому.

— Надо бы с ним побеседовать, — протянул я, потирая подбородок.

Только вот этот барон, на наше счастье, явился сюда сам. Даже идти никуда не пришлось.

— Что здесь происходит? — раздался какой-то визгливый голос. — По какому праву?!

— А вы вообще кто? — спросил я его, лениво повернув голову.

— Я барон Курочкин Владлен Александрович, и я спрашиваю…

— А кто вы такой, чтобы мы перед вами отчитывались? — перебил я его, даже не меняя позы.

— Я вассал графа Проскурина! — надменно ответил он, выпятив грудь и поправив дорогой камзол. Видимо, рассчитывал, что это имя подействует как таран.

— Если вы пытаетесь впечатлить меня громкими титулами, то у вас не получается. Что мне какой-то граф? Я принц империи, а не ваш дворовый мальчик.

Этот барон был явно удивлён такому развитию событий. Видимо, раньше перед ним все падали ниц, лишь только заслышав его фамилию или имя его покровителя. А тут — ноль реакции. Во дела.

— Тогда я сообщу об этом графу, — сказал он, видимо посчитав, что его аргументы не действуют, и пора прибегнуть к последнему козырю — угрозе.

— Конечно, сообщите, вам же никто не запрещает. Только вот будьте добры ответить на мои вопросы.

— По всем вопросам вы можете обратиться к графу Проскурину, — выплюнул он мне в лицо и, развернувшись на каблуках, собирался уйти.

Но мои парни быстренько метнулись к нему и тормознули его, взяв за локти. Пятеро охранников, которые были с ним, даже не дёрнулись — видимо, прикинули соотношение сил и решили, что жизнь дороже. Умно.

— Пойдёте, когда я разрешу, — сказал я спокойно, но жёстко. — Я, если что, принц империи Грейн. Если я вам сейчас отрублю голову за оскорбление императорской крови, думаю, ни у кого претензий ко мне не возникнет. В крайнем случае — какой-нибудь штраф оплачу, — начал я затягивать гайки, и голос мой стал холоднее, чем подземелье, в котором мы стояли.

Судя по взгляду тех ребят, которых мы вытащили из темницы, они прямо горели желанием посмотреть на это.

— Вы не имеете…

— Да бросьте вы уже причитать. Всё мы имеем. Как хотим, так и имеем, — продолжил я наезд. — Объясните мне, пожалуйста, как же так вышло, что покои принцессы и её личные слуги были отданы непонятно кому?

— Эти дармоеды должны работать, они за это деньги получают! Да и покои не должны простаивать, поэтому туда поселили другого человека, — заикаясь, начал оправдываться он.

— Приказ чей?

— Мой.

— А ты что, не подразумевал, что принцесса вернётся? — продолжал я давить, смотря ему прямо в глаза. — Или ты думал, она так и останется в империи навсегда?

— Это временная мера, — промямлил он, отводя взгляд.

— А слуги что? Ты что, со своего кармана им платишь?

— Нет, но…

— Тут попахивает неуважением к королевской фамилии. Я, как жених принцессы Кристины, очень озабочен подобным поведением. Может, тебе голову отрубить, а? — спросил я почти ласково, поглаживая рукоять кинжала.

Того затрясло. Барон побледнел, губы его задрожали, а на лбу выступила холодная испарина.

— Простите, я не хотел! Я не знал! Я всё исправлю!

— Точно? — уточнил я, глядя ему в глаза и не моргая.

— Да, да, обязательно…

— Вот и ладненько. Завтра принесёшь принцессе Кристине пять тысяч золотом в качестве извинений. За моральный ущерб, так сказать.

— Да, да, я сделаю, — сказал он поникшим голосом, понимая, что спорить бесполезно, а может, и смертельно опасно.

Ленка и те двое ребят явно были непривычны к моим закидонам. Их глаза сильно округлились, услышав цифру. Пять тысяч — это не шутка, это годовой бюджет небольшого баронства. Но я знал, что Курочкин потянет, а если и нет — тем хуже для него. Пусть продаст одно из поместий, зато научится уважать чужих слуг и чужие покои.

Мы вернулись к Кристине. Увидев её, те парни не поверили глазам. Они-то не знали, что она теперь не прикована к стулу.

— Как всё прошло? — спросила Кристина, с любопытством глядя на нашу компанию.

— Нормально, — ответил я, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

Ленка чуть не хрюкнула, как бы говоря: «Какое там нормально?» Она едва сдерживала улыбку, и было видно, что внутри у неё всё кипит от впечатлений.

В дверь постучали.

— Вас просят на аудиенцию к его высочеству, — сказал зашедший лакей, отвесив церемонный поклон.

И мы отправились за ним по длинным коридорам дворца, мимо любопытных взглядов придворных, которые уже начали шептаться о нашем вторжении.

На встрече присутствовали только отец Кристины и