Корабль костей и зубов - Карина Халле

— Нападение флота — сущая мелочь, — вставляет Круз. — Лотар все столярные работы и ремонт закончил за день. «Ночному ветру» ничто не угрожало, ты же сам это знаешь.

— Но во время тех попаданий пострадали наши запасы провизии.

— Вот поэтому русалочья кровь — наше спасение.

— Русалочья кровь — спасение лишь потому, что ты жаждешь мести, а вовсе не потому, что печешься о нашем выживании.

Я бросаю на него свирепый взгляд.

— Ты же знаешь, я сделаю для этой команды что угодно. Моя месть — это месть за всех нас. Ты ведь был дядей Хиллы.

Он отводит взгляд, и на его лице проступает лишь намек на стыд.

— Дело не только в Хилле. Дело в книге. Тебе пора отпустить прошлое, Рамзи. Ты слишком за него цепляешься. Венла, она…

— Я смирился со смертью жены, — рычу я, делая к нему угрожающий шаг. — Я отпустил прошлое. Но в этой книге заключена магия — магия, которая нужна нам, чтобы выжить в этом мире. Ты сам говорил, долго ли мы еще сможем так протянуть? Как долго мы сможем продолжать в том же духе? Она нужна нам, чтобы выжить. Всем нам. И если мы добудем русалку, получим кровь, то сможем раз и навсегда покончить с этой морской сукой и вернуть всю магию, которую Венла создала для нас. А в самом конце, если удастся выручить за пленников хорошую цену — ну, это будет просто вишенкой на торте.

Он вздергивает подбородок, глядя на меня сверху вниз янтарными глазами.

— Не думаю, что ты понимаешь, брат, — говорит он. — Проблемы создают именно пленники. До сих пор принц умудрился вывести из строя Дракоса, а принцесса… ну, ты проводишь с ней куда больше времени, чем следовало бы. Очень надеюсь, что я во всем ошибаюсь.

Он подчеркивает свои слова мрачной гримасой.

— Поглядите-ка на него — с такой физиономией его могла бы полюбить только собственная мать, — весело бросает Круз, всегда готовый разрядить напряжение между нами, и хлопает Тейна по груди. — А раз уж ты закончил отчитывать капитана, возможно, мы вернемся к обсуждению плана атаки, чтобы никаких осложнений не возникло.

Круз достает из заднего кармана свернутый в рулон свиток карты и расправляет его перед нами.

— Итак, мы уже бывали в Лос-Пинтадос, — с легкостью возвращаясь к роли штурмана, говорит он. Он указывает бурдюком на грубо набросанную карту. — Скорее всего, они бросят якорь здесь, в бухте, где есть защита. Если мы подойдем с другой стороны острова, где руины Риф-Сити спускаются к морю, нас укроет сам остров. Мы сможем пересечь сушу по суше.

Я киваю.

— А потом нырнем в воду с другой стороны, подплывем к кораблю, вскарабкаемся по бортам и цепям якоря. Вырубим капитана и разберемся с ним.

— Они будут высматривать тех, кто приближается со стороны моря, а не по суше, — добавляет Круз.

— А как же морская ведьма Нерисса? — спрашивает Тейн. — Если она не под водой, то обитает как раз возле тех руин, разве нет? Она нас не пропустит.

— Почему это? Она с нами не связана, и мы ей не указ.

— Но мы собираемся украсть русалку у ее проклятой команды, — возражает Тейн.

— Да, но эта русалка дает ее проклятой команде магию. Поверь, она только обрадуется, если русалка исчезнет.

— На самом деле, русалки к тому моменту может уже и не быть, — тихо произносит Круз. — Если Нерисса обнаружит ее на борту раньше, чем мы доберемся…

— Тем весомее причина провернуть всё как можно быстрее, — заявляю я им. — Квартирмейстер, введи команду в курс дела. Мне понадобится по меньшей мере еще пять человек, чтобы захватить корабль. Остальные приведут «Ночной ветер» к месту, чтобы мы могли поднять русалку на борт.

— Ты всё выставляешь так, будто это проще простого, — ворчит Тейн.

— Это моя работа, разве нет? — парирую я. — Я всё преподношу так, будто это легко, а ты — как будто невозможно.

Он проводит рукой по щеке, и щетина отчетливо шуршит под пальцами.

— Ладно. Я передам команде и сформирую группы.

Он направляется к остальной части судна.

— Значит, отправляемся за русалкой? — бросает нам от штурвала Безумный Глаз.

Я поворачиваюсь и подхожу к нему.

— Да. Как только высадишь нас в точке сбора, тебе нужно будет провести корабль в обход.

Круз подходит с картой, показывая боцману наш план.

— И что мы собираемся делать с русалкой? — с ухмылкой интересуется тот, поигрывая густыми бровями после беглого взгляда на карту. — Позволите нам всем ее попробовать или она достанется тебе, прямо как принцесса?

— Ее поделят между всей командой по справедливости, — уверяю я его.

— Жду не дождусь, — возбужденно заявляет он. — Слыхал, у них самые тугие щелочки на свете.

Я смотрю на него с брезгливостью.

— Боцман. Ты же знаешь, для чего она нужна.

— Ба, а по-твоему, чем с ней занималась команда скелетов?

— Коннер, — пытаясь сдержать улыбку, одергивает его Круз. — Они скелеты. У них же членов нет!

— Зато у меня — любо-дорого! — гогочет он.

Типично для него — мысли только об одном. Мы вышли из порта всего неделю назад, а он уже думает исключительно нижним полушарием. Впрочем, я и сам недалеко ушел, но лишь потому, что в моей каюте заперта восхитительная девчонка.

Что как раз вовремя напоминает мне об одной вещи.

Я покидаю палубу и спускаюсь по лестнице в свои каюты, где застаю Скипа, который стремглав проносится по комнате и прячется под столом, пока принцесса виновато смотрит на меня из клетки.

— Кот докучает? — спрашиваю я.

— Просто заводим знакомства, — отвечает она. — Можешь не верить, но сидеть здесь безумно скучно.

— Могу вернуть тебя к мужу, если хочешь развлечься.

Ее глаза леденеют.

— Ты не посмеешь.

— Вообще-то, я человек отчаянный, — заявляю я. Шагаю к гардеробу и начинаю сбрасывать с себя одежду.

— Ты не возражаешь? — спрашивает она, прикрывая глаза руками.

— Ничуть. Но если тебе так угодно, я могу повернуться.

— Будь любезен.

— Как занятно, а ведь можно было подумать, что в прошлый раз вид моего голого торса тебе пришелся по душе. — Я ухмыляюсь, качая головой, затем избавляюсь от штанов и рубашки, вешаю их на спинку стула и облачаюсь в темные вещи из быстро сохнущей ткани — идеальный вариант для скрытного плавания. Мне нужно минимум стеснений и аксессуаров: лишь кинжал и тесак, не более. Кремневый пистолет при намокании всё равно не выстрелит.

Одевшись, я поворачиваюсь лицом к ней, и пока