Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

— Вы не знали женщину по имени Виверна Прожект?

— Виверна Прожект? А кто это?

— Она одно время работала в приюте и была ко мне очень добра, — быстро нашлась с ответом я.

Тетя пожала плечами, сказав, что это имя ей незнакомо и продолжила.

— Мы с Олой мечтали вырваться из этого ада, но, знаешь, способы у нас оказались разными… Когда нам исполнилось по восемнадцать, на Обочине заботами Луны была открыта школа. Нас приняли в последний класс. Я старалась заниматься, как могла, больше всего мне полюбился класс по вязанию. А вот Ола… Урокам и занятиям она предпочитала прогулки с мальчиками. Сестра была красива, чего уж там говорить, парни бегали за ней табунами. Внешне ты очень похожа на нее, Тесса… Но я искренне надеюсь, что не будешь похожа… Своим поведением.

Я настолько сроднилась с телом Тесс и ее жизнью, что мне было неприятно выслушивать этот рассказ почти так же, как, наверное, было бы неприятно и самой Тессе.

— Я поднаторела в искусстве вязания, преподавательница хвалила меня и ставила всем в пример. А Олу тем временем исключили из школы за ее постоянные гульки. Она могла пару дней кряду не появляться дома. Потом заявлялась с какой-нибудь обновкой. Платьем или серьгами. Я пыталась образумить сестру, что ее беспорядочные связи до добра не доведут. Она клялась и божилась, что порвет со всеми своими ухажерами и восстановится в школе. Но потом снова пропадала.

Элира сокрушенно покачала головой.

— Тем временем в мою жизнь пришла первая любовь. Я познакомилась с Агноменом. Это было перед самым выпуском. В школе нас попросили поддержать бойцов Небесной армии, отправляющихся на войну с химерами. Многие отнеслись к этому, как к обязаловке, но я связала шарф, в который вложила всю душу. Дракодева распорядилась так, что мой шарф попал к Агномену. А потом он нашел меня. Мы долго переписывались. После того, как Палата Гармонизации одобрила наше прошение о браке кривовки с драконом, мы сразу поженились. Пару лет я моталась за ним по гарнизонам, но потом мы осели здесь, в Хрустальном Ключе. К тому моменту мать уже умерла, а Оле досталась та комнатушка на Обочине. Я на нее не претендовала, мне очень хотелось, чтобы у сестры все наладилось. Но, увы, она не изменила своему образу жизни, и теперь водила ухажеров в ту самую комнату, в которой мы выросли. Однако, я продолжала с ней общаться, как могла, пыталась помочь, вразумить. Частенько приглашала сестру в гости. К тому моменту я уже была беременна Марзи, сосредоточена на будущем материнстве. И сама не заметила, как Ола к нам зачастила. Вскоре она с энтузиазмом сообщила, что ей удалось устроиться служанкой в элитную Академию Военных драконов. Это была замечательная весть, я искренне за нее порадовалась, хотя не предполагала, как ей удалось получить такое место. О, какой кошмар крылся за этим!

В глазах Элиры блеснули слезы, а я нахмурилась еще сильнее, предчувствуя, что финал ее истории мне не понравится.

Совсем.

— И что же за этим крылось, тетя Элира?

— Распутная натура твоей матери, Тесса. Вот, что за этим крылось. Я не понимала, почему Ола стала так часто приезжать к нам в гости, постоянно оставалась ночевать. Пока не застала свою сестру в постели со своим собственным мужем!

Женщина разразилась глухими рыданиями. Слезы ручьем текли по ее щекам.

— Это он, Агномен, по своим каналам дал ей протекцию в АВД. Видимо, в благодарность, что она хорошо удовлетворяла его в постели, — сухо улыбнулась тетка, промокнув слезы штандартом. — С той поры я и слова слышать о ней не хотела. Ола вымаливала у меня прощение, заваливала письмами о своем житье-бытье в Академии… Но я не могла через себя переступить.

— Письмами? — тут же заинтересовалась я. — Могу на них взглянуть?

Тетушка замялась, отводя взгляд.

— Ах нет, милая, мне было так тяжело, что я их все сожгла!

Сделав себе заметку, я переменила тему.

— Вы простили измену мужа?

— Я очень любила Агномена. Он раскаялся, говорил, что сам не знает, что на него нашло, обещал, что этого больше не повторится. Да, я простила. Но ее — не смогла. Долгие годы я мучилась подозрениями, что ты — его дочь.

Я изо всех сил стиснула подлокотники кресла.

— В конце концов, я не выдержала, Тесса… — медленно проговорила Элира. — Та самая проверка крови, которая приехала в твой приют… Ее инициировала я, благодаря своим старым связям с военными женами, которых знала еще по гарнизону. Твою кровь проверили не только на принадлежность к драконьей, но и — тайно — к роду Роузингтон…

— ДНК-тест оказался отрицательным, я так понимаю.

Из-за волнения я забылась, употребила понятие, которого нет в этом мире, но Элира не обратила внимания на мою оплошность.

— Это сняло с моих плеч тяжелый груз многих лет, Тесса. И с Агономена тоже. Он не знал о проверке, я сказала ему уже по факту. Ему тоже было сложно, ведь ты вылитая Ола — прямо напоминание о его измене. Но я твердо решила, что мы должны тебя принять. В конце концов, ты не виновата в том, какой была твоя мать и еще можешь стать порядочной достойной женщиной.

— Мой настоящий отец… Вы что-нибудь о нем знаете?

— Ох, Тесса, у твоей матери было столько связей в АВД и с офицерами, и со слугами! Видишь ли… Она была как самая настоящая мартовская кошка. Правда, через какое-то время она вроде бы угомонилась и в письмах рассказывала об одном и том же мужчине, с которым жила в АВД открыто. Думаю, он и есть твой настоящий отец. Подожди минутку…

Отложив вязание, Элира ушла, но очень быстро вернулась с небольшой карточкой, которую протянула мне.

На ней был не особо приятной внешности расхлябанный мужчина лет сорока, с какой-то сальной, будто приклеенной ухмылочкой.

Он был изображен по плечи, и увидеть, был ли на его руке перстень в виде когтя дракона, не представлялось возможным.

— Его карточку она присылала мне в одном из писем. Их я сожгла, но карточка случайно сохранилась. Зовут его Фикс, стеклянный дракон, служил адъютантом у одного из преподавателей, какого — не знаю. А потом она и вовсе прекратила выходить на связь. Через некоторое время, уже не от нее я узнала, что Фикс бросил ее, как только она забеременела и поспособствовал ее увольнению из АВД. Она вернулась на Обочину, но комнатушку матери уже к тому времени продала. Слонялась по ночлежкам до последнего месяца беременности. Я