В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

Новый Крылов был ужасно похож на моего Никиту. И это сбивало.

- Я привёз с собой юриста и сменного шофёра, – объяснил мой бывший муж и добавил:

- Ну и Илья не смог не поехать, и увязался следом вместе со своим помощником. Это не охрана в прямом смысле. И я ехал к замужней женщине, которая зачем-то через семь лет решила шантажировать меня своим ребёнком…

- Смотрелось как охрана, особенно когда вы шли на нас с Антошкой свиньёй, опустив по-бараньи головы, – хмыкнула я и, придержав Трика за загривок, приглашающе махнула собаке в сторону ванной.

Смех Никиты застал меня врасплох, ошеломил и обескуражил. И, чтобы не пялиться на Крылова, я затолкала скорее собакена мыть лапы.

А, когда вновь вошла в комнату к Антошке, застала двоих моих мужчин что-то с интересом разглядывающих на планшете, склонившись, голова к голове.

Оба при моём появлении повернулись в мою сторону и посмотрели на меня одинаковыми глазами, а Никита сказал:

- Ты сегодня выглядишь так, — Никита замялся, но продолжил, — по-домашнему.

И предложил:

- Я помогу тебе сделать чай?

Бывший муж встал, поцеловал Антошку в макушку и, попросив его прийти к чаю после того, как досмотрит видео, шагнул в мою сторону.

- Я сегодня ночью видела кошмар. Мне снилось, как ты ушёл от меня, — решившись, откровенно сказала я Никите на кухне, щёлкая выключателем чайника.

- Я тогда не ушёл, – сразу же ответил мне Кит, и я застыла, боясь поворачиваться к нему лицом.

- Пожалел о своём порыве сразу же, – продолжил Кит, — Стоял под дверью и слушал, как ты плачешь. Я был болван и всё ждал, когда ты позовёшь меня назад. Позволил своей обиде всё испортить. Всю ночь потом дежурил под твоими окнами в ожидании. Раньше ты всегда первая шла мириться, и я ждал, как дурак, когда ты выйдешь, подготовив целую речь...

Никита выдохнул, и я решительно развернулась. Увидев боль в его глазах, задохнулась от щемящего чувства потери. А Крылов тем временем продолжал говорить:

- Отошёл буквально на пять минут и прозевал, как ты вышла из дома. А потом обиделся на то, что ты подала на развод, и уехал, все, бросив, на вахту. Не поговорив. И не объяснив тебе ничего.

Мне тогда казалось, что если я не спал с Сонькой, то и изменой считать мой загул нельзя и думал, что для тебя это очевидно.

- Видел бы ты себя со стороны, когда вы целовались там, в кабинете, – прошептала, приложив ледяные ладошки к пылающим щекам.

Никита хмыкнул как-то горько и проговорил:

- Я видел, как ты целуешься здесь, у калитки своего дома, и могу представить…

- Я после этого поцелуя вынесла мозг бедному однокласснику, рыдая на его плече и рассказывая, какой ты козёл…

- Я и правда, дурак. Я так виноват, и если бы ты только знала, как я сожалею! — выдохнул мой бывший муж те самые слова, что я ждала так долго.

Но они отчего-то совсем не радовали мою душеньку. Оказалось, что всё это ощущается в реальности совсем не так, как в мечтах.

Глава 35

Глава 35

Мне виделось в мечтах, что я буду злорадствовать в этот момент, что мне будет приятно видеть боль в глазах мужчины, который осознал, как он ошибся, когда ушёл от меня и предпочёл другую. Но в реальности я чувствовала только опустошение. И разочарование, пожалуй. В том числе и в своей поспешности тогда, семь лет назад.

Сейчас сложно сказать, простила бы я Никите тот поцелуй и его желание, страсть к Сонечке. Не знаю. Я сегодняшняя, пообтёсанная жизнью и одиночеством, теперь понимаю причины такого взрыва у Никиты. Хотя и сейчас я уверена, что если любишь, то никогда и мысленно не переступишь грань.

Переступил ли эту грань Крылов семь лет назад? Безусловно. Но… какой ценой? Не случайно ведь он стал окаменелой горгульей, что сидит на крыше собора и наблюдает за жизнью живых людей, не имея возможности принять в ней участие.

Много лет я тешила себя видением, как Никита признаётся, что не прав. Как он на моих глазах осознаёт свою вину. И вот…

Мечты сбываются, но, как обычно, не тогда, когда они ещё актуальны.

Вместо дурацких мечтаний нужно было давно найти Крылова и поговорить откровенно, выяснив все до донышка и освободиться от гниющей раны в сердце.

За эти годы я привыкла к мысли, что Никита нагло изменял мне с дочкой своего руководителя диплома, и теперь, понимая, как оно было на самом деле, мне вдвойне обидно.

Хотя, что можно считать изменой?

- Я пыталась разыскать тебя. Не скажу, что прямо очень активно, но какие-то шаги в направлении делала. И Агата помогала мне, – проговорила сдавленным горлом, подвигая чашку с чаем в сторону бывшего мужа.

Никита взял в руки хрупкий фарфор, покрутил его из стороны в сторону и ответил:

- Я был на севере. Вернулся в Москву три года назад.

- А как же защита и твоя диссертация? – вырвалось у меня, бесконтрольно.

Всё-таки рядом с Крыловым я не совсем в себе!

- Заочно тоже можно учиться, представляешь? – Хмыкнул Никита и сделал глоток.

Всегда удивлялась, как он может пить такой горячий и крепкий чай? Это ведь противоестественно!

- Но ты ведь так хотел… я думала, что ты с Сонечкой, в том числе и ради этого, – пробормотала и притихла, явно ступив на неустойчивую почву личностных вопросов.

Никита хмыкнул и, усмехнувшись горько, ответил, глядя на меня больными глазами:

- Я не видел никого из этой семейки больше никогда в жизни.

Кровь