Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

Но, наши дежурные операторы увидят на экранах соответствующие отметки ещё до того, как вероятный противник войдёт в Ладогу. А озеро это не такое и маленькое. Почти море. За пять минут не пролетишь на вёслах, даже под парусом. Вон, как наши варяги стараются не отстать. Так что время объявить тревогу и занять свои места согласно боевого расписания у нас будет в любом случае. А если у нас с Любшей как-то сложится-слюбится, то, никаким набегом взять штурмом наши позиции и укрепления никому не удастся. Могут конечно ещё нагрянуть и с Ильменя, но там пороги Волховские, длинные пороги, так что с юга к нам незаметно точно не подойдут.

Тот же «Грачонок» может выдвинуться и перестрелять любое вторжение, не вступая в переговоры, ещё в водах Ладожского озера, не допуская врага в устье Волхва. Ну, это если мы точно знаем, что это враг и это набег. И их много. А с несколькими драккарами, точнее с их командирами, можно и переговорить — кто, куда, зачем, пошлина с вас — вот сюда, не благодарите, заплывайте ещё. Можем предложить хороший товар и отдых на берегу. Короче, как обычно в таких случаях устроено и принято. Впрочем, даже крупный набег мы можем к Любше подпустить. Не только потому что нам топлива жалко, но и потому что не зачем привезённый на драккарах скарб зря морю отдавать. А излишнюю дерзость пришлых нашим катерам в Волхове даже проще гасить.

Бергман украдкой зевнул, прикрывая рот ладонью.

Извинился:

— Простите, Руслан Григорьевич, ночь почти не спал с этой новой гидрографией дна. Много работы.

Киваю, а потом спохватываюсь:

— Вы как сами-то, Александр Францевич? — спрашиваю старшего из находящихся под моей рукой попаданцев, — отдохните пару дней, а как в конечной точке станем, Ольга что-нибудь поищет от вашей хвори.

— А, пока не надо, — махает рукой Бергман, — это я просто устал, а лекарств по новой схеме, что мне жена ваша с Сайбуловым составили, мне ещё на месяц должно хватить.

Киваю. Медики стараются. Диабет у нашего главного учёного. Лекарств же от него мы сами не производим. И не произведем еще минимум лет двести. Как и прививок тех же и антибиотиков. Терять же каждого современника для нас здесь непростительная роскошь. Тем более современника такого масштаба и просто-таки энциклопедического объема познаний. Не дай Бог что, это будет просто колоссальная потеря для науки и будущего. Знания и умения свои даже за пару лет другим полностью не предашь. Мы все тут опора для друг друга. Мы-семья, и будет нестерпимо горько терять каждого.

— Вот и отдохните, — говорю Александру, — ну, или с Юлей вашей программу развития технологий, что мы с нашим оборудованием сможем инициировать, составьте. Ту что вы после Ивановских порогов предлагали. Только без надрыва, я вас серьезно прошу. Следите за здоровьем. Это не приказ. Это моя личная просьба, Александр Францевич.

Он кивнул.

— Сделаем, Руслан Григорьевич, у всех кто-что умеет и имеет мы выяснили, теперь Юленька определяет возможные приоритеты с Сальским.

— Хорошо, Александр Францевич, как в Ладогу придем, согласуйтесь с местными условиями, а вечером на собрании, первичные соображения о том, что мы, в принципе, можем сделать в ближайший год, представьте, — ставлю новую задачу Бергману, — доложите сами или поручите кто может говорить так же по делу кратко.

— Хорошо, товарищ капитан, — корит с улыбкой профессор, — есть кто в удобном вам формате может представить.

— Вот и славно.

Поворачиваюсь лицом к морю. Впереди небольшой каменный остров. Мы его по дуге обходим. На острове нерпы. Викинги идут ближе к ним, но заняты греблей. Да и не понравилось им мясо этого ластоногого. Нам собственно тоже. Мы — то, что мы едим. А нерпы питаются рыбой. От того же ладожского лосося запаха и мороки меньше. Так что будем этими, не редкими здесь морскими млекопитающими, просто эстетически наслаждаться.

* * *

ЛАЖСКОЕ ОЗЕРО. УСТЬЕ РЕКИ СЯСЬ. НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». ЛЕКЦИОННЫЙ ЗАЛ. 9 мая 862 года.

Погода на Ладоге переменчива. С было солнце и штиль, а при входе в Волховскую губу стали быстро тучи собираться. Штормит в мае не сильно и не часто. Но попасть под мелкую ладожскую волну — то ещё удовольствие. Перевернуть может и не перевернёт, но может перебить вибрацией и приборы и чашки. В общем, спрятались пока за островком в устье Сяси. В Волхов северняк нагон дает, можно, не зная фарватера, и на камни наскочить. Здесь же от этого ветра было удобно отстояться.

Наши сопровождающие выше по течению Сяси ушли. Там тоже есть неплохой для них островок посередине русла. Дежурная смена во главе с моим третьим помощником и пара часовых бдят. В бинокль хорошо все подступы к нашей стоянке видны, так что мы можем наконец поговорить почти в полном составе и спокойно. Торжественную часть собрания мы уже прошли, потому пора приступать к сути нашего разговора.

— Товарищи, если погода позволит, — обращаюсь я к собравшимся к тесно сидящим шестидесяти двум (включая меня) членам трёх экипажей, Преслане и Ульфу с Бьёрном, — мы будем в устье Волхова входить, и идти к предкам, первой на наших картах и на кроках варягов значится крепость Любша. По существу, приличная деревня за частоколом, который тут именуют крепостной стеной.

Все заулыбались.

Шутка была к месту и сбавила напряжение.

Продолжаю:

— Сколько там населения? По оценкам — до полутысячи человек. Во всяком случае, наши аналитики дают примерно такую цифру с разбросом в сто человек туда-сюда. Завтра, пока «Грачёнок» с «Рыбаком» пойдут побережье до Свири и её верней фарватер в наши лоции наносить, мы дальнюю аэроразведку для уточнения данных туда отправим. Поселение, по местным меркам, считается укреплённым. Сколько они могут выставить ополчения? Не знаю. Человек сто максимум. Включая женщин и стариков-ветеранов. Так что серьезного боя не ожидается. Они привычные ко всяким пробегающим мимо набегам, так что не сильно удивятся нашему появлению. Разве что нашим кораблям, что понятно. Думаю, что если ничего не случится эдакого, вроде внезапной взаимной неприязни, то мы мирно сойдём на берег. Надеюсь, уважаемая княжна Преслана поможет нам в общении с сородичами?

Смотрю на Лану.