Звёзды, пламя и сталь. Книга 9 - Игорь Викторович Лопарев

Итак, напротив меня сидели двое, как и ожидалось. Мелих Сенткомо и Саади Арики.

А за секретарским столиком с их стороны сидела женщина-киборг. Судя по всему, это кто-то из заслуженных сотрудниц. Этой даме, вероятно, уже осточертели оперативные вылазки, силовые операции и прочие активности.

Если судить по тому, что правая рука и нога были заменены кибер-протезами, она после очередной заварухи, в которой потеряла около половины тела, решила остановиться. Денег ей, видимо на полноценное восстановление не хватило, и теперь её правые конечности блестели хромом и кое-где моргали светодиоды. Хотя, может быть, она сознательно пошла на то, чтобы заменить недостающее протезами. Кто их знает, этих наёмниц… А что у них в головах, так и вовсе, наверное, лучше и не думать об этом.

Я не исключаю, кстати, что в эти протезы ещё и вмонтировали что-нибудь эдакое, что могло бы существенно испортить кому-нибудь здоровье. Как это сделано, например, у Кри, которые охраняют Аргуссоса.

Но, хоть дама за секретарским столиком и выглядела вполне себе живописно, основное внимание привлекали те, чьи мысли и пожелания она должна была по долгу своей службы фиксировать.

То есть, её начальники. Как я уже сказал, их было двое. Милих Сенткомо, начальник ЧВК «Братство Кровавых Клинков» и его заместитель, Саади Арики.

Начнем с того, что Мелиха Сенткомо я, слышавший лишь его голос, представлял совершенно не таким, каким он являлся на самом деле.

Если судить по этому голосу, то передо мною должен был бы сидеть огромный мужик с грубыми чертами лица и ладонями, как ковши небольшого робо-экскаватора.

В действительности же это был совершенно непримечательный тип. Среднего телосложения, среднего роста. Единственное, что нарушало его полную ординарность и похожесть на десятки тысяч таких же среднестатистической наружности людей, так это глаза.

По глазам нормального человека можно хоть что-то прочесть, какие то отзвуки эмоций, тени настроений, ну и нечто подобное.

У этого же типа глаза были абсолютно бесстрастными, рыбьими, если хотите.

Посмотрев ему в глаза, я сделал про себя отметку — никогда не садиться играть с ним в покер.

Так что с голосом, тем что я слышал, он не гармонировал вообще никак. У меня даже закралось подозрение в том, что он намеренно исказил свой голос, когда разговаривал со мной. Ну, у людей, занимающихся такими делами, как он паранойя, это одно из основных профзаболеваний…

Одет он был в чёрный облегающий костюм из какого-то хитрого пластика, укреплённого углеродной нитью и с какими-то, очень похожими на пласто-керамические плитки, вставками. Такими пластинами можно, кстати, усиливать обыкновенную одежду. Они тонкие, а пробить их и крупным калибром не всегда получается.

Сразу видно, что Мелих Сенткомо готов к любым неожиданностям. И мало того, стремится донести это до окружающих в максимально понятной форме. Видимо, чтобы сразу дать понять о бесперспективности попыток нанести ему вред.

Как по мне, так это слишком демонстративно и не совсем умно. Но, как говорится, о вкусах не спорят.

Меня, например в моём пижонском костюме тоже далеко не каждым оружием достанешь. Но это станет понятно агрессору только когда он осознает полную неэффективность своих попыток меня уязвить. Это будет для него сюрпризом. Неприятным. И очень может быть, что и последним.

Заместитель же господина Сенткомо, Саади Арики, был гораздо более заметным, то есть и габаритами превосходил своего начальника, и глаза у него были вполне себе живые.

Но одет он был точно так же, как и его шеф. Может это у них просто форма такая?

Хотя два кислых друга, что коротают сейчас время своей жизни, сидя в герметичном бронированном контейнере, таким крутым прикидом похвастаться не могли.

Хотя им как раз может и не положено было.

— Добрый вечер. — да, прав я оказался в своих предположениях, голосок-то у дражайшего господина Сенткомо не настолько представительный, каким он слышался при нашем первом разговоре. Да, глубокий баритон, но не тот рычащий бас, что раздавался недавно из наших динамиков. И это вызвало у меня улыбку.

Взгляд Мелиха остался все таким же невыразительным, а вот в глазах Саади мелькнуло лёгкое недоумение, мол, чего смешного-то?

— Добрый! — лучезарно отозвался я. Ну, настроение у меня хорошее, вот и улыбаюсь…

А с чего это ему, настроению моему, быть плохим, когда я сейчас компенсации за нанесённый мне и моим людям моральный вред буду обговаривать? И маленькими они не будут, уж будьте уверены.

Я уселся на своё место, и оглядел богато сервированный стол.

— Предлагаю отдать должное здешней кухне, — сказал я, глядя в рыбьи глаза господина Сенткомо, — далеко не во всех, даже самых элитных ресторанах Латоти кормят так изыскано.

По нетерпению, которое исходило, в основном от господина Арики и чувствовалось буквально физически, было ясно, что эти двое готовы быстренько подписаться под всем предложенным. А затем получить наших арестантов и ускакать отсюда голодными.

Зачем им так срочно понадобились эти лузеры, я так и не смог придумать. Как ни крути, а они, просто бросовый расходный материал. Таких отправляют в атаку и кладут пачками, ибо достижение цели для начальства гораздо важнее сбережения никчёмных жизней такого вот быдла… Но вот поди ж ты…

Да, и я никуда не тороплюсь, а потому, в отличие от этих двоих, сейчас хорошенько и не торопясь поем. И им придётся унять своё нетерпение. Ибо до потери лица им осталось совсем чуть-чуть.

— Ну, раз вы хотите с этого начать, — нейтрально вздохнул Мелих, — то давайте сначала попробуем, чем тут сегодня кормят, — при этом он сконструировал такую физиономию, которая должна была дать мне понять, что соглашается он на эту потерю времени исключительно из уважения ко мне.

Я про себя ухмыльнулся, и аккуратно заправил салфетку.

Кормили тут, как всегда, очень достойно. Не буду в подробностях расписывать все блюда подробно, ибо это займёт много времени.

Так вот, когда очень легко одетые официантки унесли грязную посуду и уставили стол многочисленными тарелочками, блюдечками и вазочками с разнообразными десертами, и водрузили в центре кофейник, господин Сенкомо солидно сказал, глядя на меня:

— Ну, что же, может, наконец, перейдём к тому, ради чего встретились? — ну да, время, посвящённое изысканнейшим блюдам он, видимо, считает напрасно потраченным.

— Я не возражаю, — надеюсь, эти слова прозвучали достаточно безразлично. Мол мне от вас ничего не надо. Вернее надо, конечно, но вам от меня надо гораздо больше, если судить по проявленной заинтересованности. — кстати, — тут я обернулся к Светлане, — Свет, дай-ка договор