Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

К пяти вечера соглашение подписали все стороны. Оно действовало до конца пилотного периода и не давало «Рядом» контракт. Мы получали право участвовать в схеме, но расходы до решения комиссии несли из своего резерва.

Перед выходом я отдельно подтвердила финансовые условия с партнерами. «Берег» удерживал сорок мест двое суток только после гарантийного письма. Если активации не будет, мы оплатим один день простоя по сниженной ставке. «Спутник» согласился на тридцать мест без предоплаты, но просил ответ до шести утра в день размещения. Перевозчик выставлял минимальную оплату за готовность автобуса, даже если рейс отменится.

— Это сто восемьдесят тысяч из резерва, — подсчитал Сомов. — Город компенсирует после активации, если она будет официальной. Если нет, расходы ваши.

— Понимаю.

— Можете не держать места до повышения уровня готовности.

— Тогда при объявлении мы получим остаток, а не сорок мест. Правление одобрило резерв в пределах двухсот тысяч.

— Решение за вами.

Я подписала гарантийное письмо только после того, как Лариса прислала выписку из протокола правления. Раньше могла решить сама и сообщить позже, потому что сумма укладывалась в обычные полномочия директора. Сейчас нам требовалось не формальное право, а общий выбор цены.

Зуев попросил копии договоров.

— Только приложения о вместимости и порядке активации, — сказала я. — Цены и банковские данные передаем городу для компенсации, не вашему центру.

— Нам надо понимать стоимость схемы.

— Получите итоговую сумму в отчете. Коммерческие условия контрагентов доступны тем, кто оплачивает или проверяет расход.

Он посмотрел на Владислава, но тот не поддержал просьбу.

— Достаточно числа мест и срока готовности, — сказал муж. — Финансовые приложения управлению не нужны.

Зуев кивнул и забрал только разрешенные страницы.

Мы проверили закрытый список связных. В нем были рабочие номера гостиниц, транспортной компании, муниципального дежурного и двух руководителей АНО. Моего личного номера не было. Ночным ответственным до восьмого апреля значилась Лариса, после восьмого — мы должны были утвердить новый график независимо от моей семейной даты.

— Сколько осталось? — спросила Лариса, когда я позвонила ей из коридора.

— После перевода компенсации Владиславу и обязательных платежей у меня лично останется пятьсот семьдесят тысяч. У организации — около миллиона шестисот до следующих поступлений.

— Я спрашивала про организацию.

— Знаю. Просто сегодня все цифры рядом.

— Донор ответил?

— Нет.

— Тогда завтра отправлю им заключение аудита и протокол. Без упоминания твоего развода.

— Правильно.

Я закончила разговор. Владислав ждал у окна, но подошел только после того, как я убрала телефон.

— Можно спросить о личном? — сказал он.

— Можно.

— После восьмого апреля я хотел бы пригласить тебя на ужин. Не сегодня и не как продолжение рабочей встречи.

— Спроси после.

— Почему не можешь ответить сейчас?

— Потому что сейчас мы еще супруги и до развода шесть дней. Я не хочу превращать их в ожидание свидания.

Он обдумал ответ.

— Хорошо. Спрошу после.

— И прими любой ответ.

— Приму.

Мы вышли из здания по отдельности. На парковке начинался дождь, обычный весенний, без льда. Я доехала до банка, перевела триста тысяч по нотариальному соглашению и отправила подтверждение юристам.

К вечеру один имущественный вопрос был закрыт. Рабочий протокол начал действовать. Прогноз оставался предварительным.

Через шесть дней наш брак должен был закончиться по точной записи в календаре. Что делать после выхода из загса, мы не планировали.

Глава 15. Бывшие

Восьмого апреля я проснулась в шесть двадцать без будильника. Регистрация развода была назначена на половину третьего, но лежать до обычного времени не получилось.

На кухне я проверила прогноз. Днем обещали плюс шесть и дождь, ночью температура должна была опуститься ниже нуля. Предупреждение о ледяном дожде пока не выпустили. В общей папке партнеров лежала только утренняя сводка: проверить связь, транспорт и резервное питание.

Ночная смена передавала дежурство в девять. Я не стала звонить и спрашивать, все ли спокойно. Открыла систему: новых срочных заявок нет, передача отмечена в журнале. Закрыла.

Этому простому движению я училась почти месяц.

В офис приехала к девяти. На моем столе лежал итоговый отчет аудитора. Все критические замечания закрыты, средние получили сроки и ответственных. Ирина Васильевна отдельно указала, что организация способна работать без постоянного участия исполнительного директора при соблюдении графика дежурных.

— Я бы распечатала эту фразу и повесила у тебя дома, — сказала Лариса.

— Квартира выставляется на продажу. Ничего вешать не будем.

— Тогда в новой.

Она передала мне сменный журнал.

— До вечера руководитель я. Ты обещала не превращать дату развода в обычный рабочий перерыв между совещаниями.

— Я не обещала брать выходной.

— Обещала передать вечернюю проверку и уйти