Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

— Это сделаю.

— В два выезжаешь. Дорога до ЗАГС занимает двадцать минут, но парковка там плохая.

— Я знаю.

— Конечно знаешь. Ты построила маршрут.

Я не рассказала, что проверила его трижды. Лариса и так понимала.

До обеда мы отправили конкурсной комиссии финальный аудит, новый график и подтверждение резервных расходов. Сомов ответил, что документы приняты. Решение по пилотному допуску обещали в течение дня.

В тринадцать сорок я закрыла ноутбук. Тимофей принес бумажный журнал на подпись и остановился.

— Это может подождать до завтра.

— Почему?

— Лариса сказала не давать вам задач после двух.

— Тогда почему принес?

— Хотел показать, что он готов.

Я просмотрела обложку и вернула.

— Готов. Подпишет дежурный руководитель.

— Лариса.

— Значит, Лариса.

— Вы правда сегодня разводитесь?

Он спросил без любопытства, скорее проверяя факт, который влиял на письма и отводы.

— Да.

— Фамилию поменяете?

— Нет.

— Хорошо. В системе тогда ничего не надо исправлять.

— Спасибо за профессиональную поддержку.

Тимофей смутился.

— Я не это имел в виду.

— Знаю. Иди работать.

На парковке я увидела сообщение от Владислава: «Буду к 14:20. Встречать не надо». Он не спрашивал, приеду ли я. Мое решение было известно.

В отдел ЗАГС я вошла в четырнадцать двенадцать. В коридоре сидели две пары, женщина с папкой и мужчина, заполнявший заявление у стены. Владислава не было.

Я села у окна. На телефоне появились два рабочих уведомления. Первое касалось гостиничных мест, второе — конкурса. Я убрала звук и не открыла ни одно. Пятнадцать минут без моего ответа ничего не разрушали.

Владислав пришел в четырнадцать девятнадцать. На нем был темный костюм и серое пальто. Он увидел меня, подошел и сел рядом, оставив между нами одно свободное место.

— Добрый день, — сказал он.

— Добрый.

— Документы с собой?

— Да.

— У меня тоже.

Разговор двух людей, которые умели готовиться к процедуре. Я могла бы спросить, как он спал, успел ли пообедать, болит ли запястье в сырую погоду. Не спросила. Он тоже.

В половине третьего нас пригласили. Сотрудница была другой, не той, которая принимала заявление. Она проверила паспорта, данные и еще раз спросила, сохраняем ли мы согласие на расторжение брака.

— Да, — ответила я.

Владислав произнес свое «да» после короткой паузы.

— Общих несовершеннолетних детей нет, имущественный спор государственной регистрации не препятствует, — продолжила сотрудница. — Фамилии после расторжения?

— Карпова, — сказала я.

Владислав повернул голову.

— Ты оставляешь мою фамилию?

Сотрудница подняла взгляд от экрана. Я ответила спокойно:

— Я сохраняю фамилию, под которой работаю двадцать лет. Это мое имя в документах и профессиональной среде.

— Я не возражаю.

— Твое согласие для этого не требуется.

— Знаю.

Сотрудница подождала, убедилась, что спор закончен, и продолжила оформление. Мы проверили записи, поставили подписи и получили документы. Процедура заняла меньше времени, чем утреннее обсуждение резервных гостиничных мест.

— Брак прекращен сегодняшним числом, — сказала сотрудница. — Электронные сведения обновятся в установленном порядке. Если потребуются повторные документы, информация есть в памятке.

Мы поблагодарили и вышли.

На улице начинался дождь. Я раскрыла зонт. Владислав остановился под козырьком.

— Подождешь машину здесь? — спросила я.

— Она на парковке. Хотел поговорить две минуты, если можно.

— Можно.

— Я не буду просить отменить то, что уже произошло.

— Это невозможно сделать разговором.

— И не стал бы, даже если бы было возможно.

Он достал из кармана документ, посмотрел на него и убрал.

— Спасибо за девятнадцать лет, Оля.

Я не ожидала именно этой фразы. Не потому, что в ней было что-то особенное. Мы редко благодарили за годы целиком. Обычно за ужин, поездку, терпение после ночной смены, найденный документ.

— И тебе спасибо, — ответила я. — В них было много хорошего.

— Я знаю, что это не отменяет остального.

— Не отменяет.

— Я буду соблюдать соглашение независимо от того, захочешь ли ты когда-нибудь снова быть со мной.

— Это важно.

— И не буду сегодня спрашивать про ужин.

— Хорошо.

Он посмотрел на дождь.

— Тебя подвезти?