После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

Толпа не двигалась. Люди смотрели на женщину, на меня, на камеру.

Я встала на скамью.

— В воде активный магический след. Оставьте покупки, не бегите, идите к северному выходу за сотрудниками в жёлтых жилетах. Родители держат детей за руку. Кто касался воды — к медицинскому шатру, не подписывать ничего и не давать устных согласий до осмотра.

Конкретные команды сработали лучше слова «эвакуация». Мила открыла боковой проход, Зоя повела пострадавшую женщину. Продавцы начали выводить людей.

Из-под резервуара потянулась чёрная нить. Она искала ближайшие столы с договорами аренды и кассовыми лентами.

— Нужен отсечной контур, — сказал Арсений. — Круг радиусом два метра, задача — не выпускать активный договорный след. Вы сможете?

— С Зоей и по карте малого порога.

Зоя вернулась, бросила мне пакет соли и рябиновую кору.

— Один круг. Не геройствовать. Температуру говоришь каждые десять секунд.

Мы работали с разных сторон. Я высыпала соль по разметочному шнуру, Зоя добавляла кору. Арсений удерживал нить медным щитом, не разрезая: связь уходила под деревянный настил площади, и резак мог сбросить её в неизвестный узел.

— Тридцать один и два, — сказала я перед началом.

Произнесла задачу.

Круг засветился. Чёрная нить ударилась в границу и распалась на два ответвления. Одно осталось у резервуара, второе ушло под доски.

— Тридцать целых четыре.

Люди покидали сектор. Денис стоял у медицинского шатра и говорил что-то председателю палаты. Когда камера направилась к заражённой воде, он вышел вперёд.

— Состав появился во время демонстрации неопытной ведьмы, — сказал он достаточно громко. — «Баланс» предупреждал комиссию.

— Не отвечай, — приказала Зоя.

Я и не собиралась. Спор не удерживал контур.

— Двадцать девять и восемь.

Под настилом что-то двигалось к Аптекарскому переулку. Доски по очереди покрывались инеем.

Арсений перенёс щит и раскрыл резак.

— Если нить дойдёт до городской линии, заражение уйдёт в водопровод. Режу до развилки.

— У вас один безопасный разрез после суток отдыха, — напомнила я.

— Именно один и нужен.

Он опустился на колено и завёл лезвия под край настила. Резак сомкнулся с металлическим ударом. Нить дёрнулась, контур вокруг резервуара вспыхнул.

— Двадцать восемь и девять, — сказала Зоя. — Лада, завершай.

— Внутри ещё активный след.

— Людей вывели. Дальше группа.

Я начала команду остановки, но под досками раздался треск. Отсечённая нить ударила обратно в круг. Арсений попытался поднять щит, и его правая рука разжалась. Резак упал между досками.

— Рука не держит, — сказал он.

Сотрудник группы удержания был в двадцати метрах. Арсений находился внутри внешней кромки, рядом с заражённой водой. Я могла завершить порог и уйти. Тогда граница исчезла бы раньше, чем его выведут.

— Зоя Петровна, держите мою точку, — сказала я.

— Куда ты?

— Верну инспектора за линию. Задачу не меняю.

Я вошла в круг с чистой стороны. Холод ударил в колени. Арсений поднялся сам, но правая рука висела.

— Я приказал завершить работу.

— Приказывала Зоя. И я выполняю после эвакуации участника.

Я не тащила его и не хватала за руку. Встала слева и сказала:

— Три шага назад, потом вправо. Граница у жёлтой доски.

Он подчинился. На втором шаге чёрная нить метнулась к его резаку. Я поставила между ними металлический лоток. Удар пришёлся в край, пальцы обожгло холодом.

— Лада Андреевна, выйти, — сказал Арсений.

— Сначала вы.

Мы пересекли границу почти одновременно. Группа подхватила щит. Я вернулась к своей точке и произнесла остановку.

Свет погас. Температура пальцев была двадцать семь и шесть. Начался тремор обеих рук.

Зоя завернула меня в одеяло и усадила на ящик.

— Сутки без магии, — сказала она. — И это минимум.

— Контур удержан до эвакуации?

— Удержан. Теперь сиди.

Группа накрыла резервуар солевым куполом. Арсению медик проверял руку. Он говорил диспетчеру, диктуя факты по порядку, и ни разу не назвал моё возвращение нарушением. Только сообщил: «Собственница обеспечила выход инспектора после отказа кисти».

Денис подошёл к ограждению с председателем.

— Я требую немедленно закрыть её лавку, — сказал он. — Загрязнение возникло на демонстрации Морозовой.

Я поднялась, хотя Зоя попыталась удержать меня за плечо.

— Все мои бутылки зарегистрированы и находятся на столе, — сказала я. — Заражена незарегистрированная бутыль общего резервуара, принесённая со склада спонсора. Я требую изъять камеры, журнал поставки и саму ёмкость.

— Ты пытаешься переложить ответственность.

— Я принимаю ответственность владельца активного источника за участие в удержании. Вину за подмену воды не признаю. Это разные вещи.

Камера снимала нас обоих.