После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

— Мы как раз обсуждали безопасность демонстрации. «Баланс» готов предоставить дополнительную воду и одноразовые перчатки.

— Вода уже зарегистрирована, — сказала я. — Дополнительную примем только через комиссию с номером пломбы.

— Разумеется. Всё по правилам.

Он произнёс это с мягкой усталостью человека, который позволяет бывшей жене проявлять характер. Раньше я начинала объяснять ещё подробнее, чтобы доказать разумность требований. Сейчас просто повернулась к журналу.

Денис задержался у стола с моими бутылками.

— Ты действительно рассчитываешь содержать дом продажей чая?

— Сейчас я рассчитываю провести одну безопасную демонстрацию.

— После понедельника расчёты изменятся.

— Все требования присылай официально.

Он ушёл к сцене. Председатель последовал за ним, не задав ни одного вопроса о нашем разговоре.

Он улыбнулся людям перед сценой. Камера местного канала повернулась к нему.

Арсений дежурил у сектора безопасности. После архива мы не оставались наедине. Он проверил номера моих бутылок, расписался в журнале и показал исправный индикатор. Правая рука двигалась нормально.

— Если температура пальцев ниже двадцати девяти — останавливаетесь, — напомнил он.

— Или раньше при треморе, потере вкуса, запаха, боли.

— Хорошо.

Зоя Петровна позвала первого добровольца — мальчика лет десяти с матерью. Мы готовили рябиновый ополаскиватель: безопасный состав, который на пять минут отмечал руки с остаточным бытовым заклятием голубым цветом. Не очищал, не лечил и не защищал. Только показывал, стоит ли обратиться к мастеру.

Я приготовила контроль. Он остался прозрачным. Рабочая проба получила точную задачу и отозвалась слабым светом. Пальцы охладились на градус.

Мальчик окунул руки. На левом запястье проявилась голубая полоска от школьного браслета удачи. Мать ахнула, Зоя объяснила, что браслет нужно снять на ночь и проверить у продавца. Никакой древней порчи.

Второй доброволец оказался чист. Третья женщина носила на сумке сразу четыре защитных брелока; ополаскиватель показал смешанный след. Я посоветовала не добавлять пятый.

Четвёртым вышел мужчина в жилете водителя. Голубой цвет проявился только на правой ладони.

— Это от руля? — спросил он.

— Состав не показывает источник без отдельной проверки. Вы касались настроенного предмета правой рукой?

После паузы он сказал, что утром помогал жене снять с двери защитную ленту. Зоя объяснила, как смыть остаток обычной солью и когда обратиться к мастеру.

Пятая доброволица хотела проверить обручальное кольцо. Я отказалась погружать металл в демонстрационный состав: карта была рассчитана на кожу рук, кольцо могло перенести сторонний след в общую чашу.

— Так выньте его, — предложила женщина.

— Тогда мы проверим руку без кольца, но ничего не узнаем о самом украшении.

— А если оно влияет на мужа?

— Для этого нужна отдельная диагностика с его участием и согласием.

Толпа загудела. Кто-то пошутил, что муж на диагностику не согласится. Я не стала подыгрывать: договорный морок слишком наглядно показал цену шуток о чужой воле.

— Магия не даёт права проверять человека тайком, — сказала я. — Даже если вы женаты.

Женщина пожала плечами, но руку всё-таки опустила. Следов не было.

Между добровольцами я измеряла температуру и меняла одноразовые полотенца. Арсений дважды проходил вдоль внешнего контура, проверял индикатор у резервуара и записывал нулевой фон. Во второй раз рядом с ним шёл сотрудник медицинского шатра «Баланса» и что-то показывал на планшете.

— Кто это? — спросила я у Милы.

— Представился координатором спонсора. Полчаса назад хотел поставить коробки у нашего выхода. Я отправила его к организатору.

— Лицо попало на камеру?

— Да.

Мы не могли объявить каждого человека в фирменном жилете диверсантом. Я записала время и продолжила работу.

На соседнем прилавке закончился иван-чай. Мила принимала предзаказы, указывая срок после новой поставки, и не обещала людям «тот же вкус», пока я не проверю сырьё. За три часа «Второй шанс» заработал больше, чем за первый день в кафе.

Люди смеялись. Выручка на соседнем чайном столе росла. Впервые после приезда я чувствовала себя не наследницей проблемы, а человеком, который умеет сделать полезную работу и объяснить её пределы.

В двенадцать сорок помощник ярмарки заменил бутыль на общем резервуаре. Я заметила его только потому, что новая крышка была белой, а не синей.

— Кто принял бутыль? — спросила я.

Помощник пожал плечами.

— Со склада спонсора. Старая закончилась.

— Общую воду поставляет городская служба.

Я не успела подойти. Женщина из соседней палатки открыла кран и вымыла руки.

Она замерла, держась за край резервуара.

— Я согласна, — сказала она неизвестно кому. — Только не закрывайте место.

У её ног проступил иней.

— Всем отойти от резервуара! — крикнула я. — Не касаться воды. Зоя Петровна, остановите демонстрацию.

Арсений уже шёл к нам с индикатором. Стрелка легла в красную зону.

— Договорное загрязнение, — сказал он в связь. — Эвакуация сектора