Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

тот же случай, что и с легендой о деяниях Ивана Сусанина. Для Павла Свиньина – это понятно, и простительны допущенные им неточности и ошибки. Но в литературе даже начала XXI века по-прежнему «приключения» подрядчика Самсона (Семеновича? Или Ксенофонтовича?) Суханова преобразовываются в индивидуальные творения «искусного каменщика-ваятеля». Но это, конечно, не означает, что в своей жизни он не мог научиться скалывать и полировать гранит…

Наконец, последнее. Если в 1824 г. со строительной площадки была увезена в Екатерингоф одна колонна, то куда делись остальные, подобные ей, после разборки частей старого Исаакиевского собора? Для начала посмотрим на колонны-наличники окон фасадов ныне существующего Исаакиевского собора. Потом зайдем в вестибюль дома Лобанова-Ростовского, близ собора… Но это уже не относится к теме книги, поэтому ставлю точку.

Русские избы

Что представляли собой «Русские избы», можно видеть на литографии 1824 г.

И вновь, как и с Молвинской колонной, есть вопрос по поводу проекта комплекса «Русские избы» именно в том исполнении, каким оно предстает на указанной литографии.

На «Общем плане…» О. Монферрана ближе к центральной аллее (Екатерингофской дороге) показан (дословный перевод) «Маленький русский домик».

Автор «Русской архитектуры в эпоху романтизма» пишет, что к 1819 г. относится проект О. Монферрана фасада избы в придворной деревне под Царским Селом. Проект лег в основу нескольких построек в 1826-1827 гг. в русской деревне-колонии Александровка в Потсдаме. В царскосельском проекте Монферран сделал попытку приблизить планировку дома к народному жилищу и предложил свой вариант фасада с галереей нижнего яруса, куда обращены окна и вход в избу. Эта схема фасада, считает автор, почти без корректив легла в основу «целого комплекса», построенного в Екатерингофском парке[202].

Авторы же книги о Монферране, рассматривая аспект участия архитектора в реконструкции Екатерингофа, «Русские избы» не упоминают вообще. И в примечаниях книги указано, что проекты павильонов для Екатерингофского парка, выполненные Монферраном в 1823 г., хранятся в фондах Научноисследовательского музея Российской академии художеств, и из них подписаны не все – только большая часть[203].

В документах Комитета об устроении Екатерингофа «Избы» (или «Трактир») упоминаются неоднократно. Выделим четыре упоминания[204].

Первое относится к середине июля 1823 г. и касается «устроения трактира» – фундамент окончен, балки нижнего этажа положены, «стропила и доски для крыши приуготовляются».

Следующие три записи, где упомянуты «Избы», сделаны в «Ведомости о приходе и расходе сумм, употребленных по устроению Екатерингофа, с 12-го июня по 5-е декабря 1823 года». Архитектурному помощнику Виллерсу выдано на расход «для отыскания модели избы по московской дороге» 55 рублей. Подрядчику Будкину выплачено (указана сумма) «за набивку» 50 двухсаженных и 501 полуторасаженной сваи под трактир. «Резному мастеру» Леблану выплачено «в счет моделей для строящегося трактира».

Если указывалось «выдано» и «выплачено», то работы были выполнены.

Из описания Екатерингофа 1824 г.: «Видишь Русския скрыпящия качели на зеленых столбах, и двор зажиточнаго крестьянина, как будто на Московской дороге, с широкими тесовыми воротами, с пестрою высокою голубятнею. На створчатых ставнях разрисованы красками деревья в горшках»[205].

Если судить по литографии 1824 г., то можно видеть на обоих строениях детали, характерные для русских деревянных дворов-комплексов и дворов-усадеб. Причелины со свисающими кистями (или краями) и резное полотенце на их стыке, конек. Балкон под свесом кровли. Ставни, прибитые к оконным наличникам. Светелка над двумя этажами. Балкон-выход с балюстрадой по лицевому фасаду, поддерживаемый подпорными столбами (в данном случае – колоннами с капителями). Часть дома с крыльцом обращена, по традиции, к водоему.

Русские избы. Кафе и ресторация. 1824 г. Литография

При «Избах» были выстроены «службы» – ледник, кухня, нужники. Комплекс окружал забор, внутри двора поставили скамейки. Около второй избы выстроили «полукруглую палатку» (ее снесло во время наводнения, выстроена вновь). За изготовление «двух качель» (у «Изб» и у детского садика) мебельный мастер Бауман получил 90 рублей. Всего в парке устроили шесть качелей (одни – «круглые»).

Вопрос: благодаря кому идея Монферрана о «маленьком русском домике» переросла в комплекс крестьянского дома-двора, наподобие тех, которые стояли, в частности, вдоль Московской дороги?

Ответ предоставим историкам архитектуры.

«Два деревенския домика, с принадлежащим к ним коридором и прочими предметами» обошлись в 15 297 руб. 71 1/4 коп.

После наводнения 1824 г. на исправление «Изб» и служб при них было потрачено 3284 руб. 41 1/4 коп.

По построении «Избы» были сданы в аренду (без договора) для продажи в них «чаю и прочих напитков, кроме хлебнаго простаго вина» сроком на четыре года. Осенью 1825 г. арендатор – проживавший в Нарвской части мещанин Иван Мартынов – «доставил» в Комитет выручку в размере 2537 руб. 12 коп.

«С дозволения Правительства в Воскресенье, 28 Июля, в Екатерингофе при трактире, называемом деревенския избы, будет спущен большой воздушной шар и во все оное время будет играть хор полковой музыки» (1835 г.)[206].

Как и судьба деревянных кваренгиевских ворот, так и судьба Изб решилась высочайшим повелением одного и того же императора. В апреле 1847 г. последовал указ Николая I, согласно которому Избы и кегельный дом должны были быть снесены по окончании их аренды, через три года.

Ферма

Исследователь жизни и творчества Монферрана считает, что Ферма проектировалась Монферраном как летний загородный дом военного генерал-губернатора[207].

Зашедший в это строение 7 мая 1824 г. поэт и драматург Борис Федоров записал: «В Ферме, кроме разных отделений, устроена большая зала, в которой предположено поместить и Библиотеку, составленную из лучших Русских и иностранных книг, и в коей можно будет найти все новые журналы и сочинения».

Примерно в середине 1770-х гг. А.С. Строганов в своем саду открыл было библиотеку для посетителей, но когда к концу летнего сезона стало недоставать сотен книг, «читальню» закрыл.

К середине июля 1823 г. вокруг строения сделали земляную насыпь, полностью закончен каменный фундамент, на нижнем этаже положены балки и стены выведены в 5 и 76 венцов.

О. Монферран. Ферма. Рисунок фасада и план этажа

Двери для Фермы изготовил (за 200 руб.) и настилал полы столярный мастер Феклистов. «Службы» у Фермы делал плотник Харлам Яковлев. На Ферме работал обойный мастер И.Ф. Шеффер.

Через контору Казенных литейных заводов было заказано для Фермы 12 чугунных корзин по 60 рублей каждая.

По указанию военного генерал-губернатора чиновнику его канцелярии Г.Ф. Вишневскому выдали 25 руб. «для привезения в Екатерингоф люстры и фонарей». Упоминается, что «за заказанные бюсты» (также по указанию Милорадовича) Ф. Торричелли получил 70 руб.

Живописные работы выполняли Ф. Торричелли и Брандуков. Лепные работы – Филипп и Сергей Саегины.

Стоимость возведения Фермы составила 33 031 руб. 74 1/4 коп.

Из описания Фермы начала мая 1824 г.: «На выдавшейся песчаной косе, омываемой водами Невы, большое готическое здание, на каменном фундаменте, с решетчатыми фигурными окнами,