Товарищ Чили - Аркадий Яковлевич Сахнин

Пользуясь такой поддержкой, Пабло Родригес довольно быстро сколотил отряд человек в двести.

Уже через неделю после победы Народного единства на президентских выборах вся эта банда объявила себя политической организацией «националистического движения» «патриа и либертад».

Ее сущность определялась не только символом типа свастики, какой они себе придумали, но и ярко выраженными действиями фашистского образца, самим ее организационным построением. Оставаясь на содержании крупного капитала, в полной мере отрабатывая полученное террором и диверсиями, «патриа и либертад», обрастая новыми, достойными ее зачинателей кадрами, обособилась, заявила о своей самостоятельности и своих целях. Национальная партия, финансируемая из тех же истоков, что и «патриа и либертад», создала свою молодежную террористическую организацию «Роландо Матус».

Объявив главной целью борьбу против коммунизма, «патриа и либертад» начала обвинять правые партии в нерешительности, подбивая их к более активному сопротивлению правительству, стремясь завербовать на свою сторону наиболее реакционные их элементы. Построена эта организация по старым фашистским образцам на военный лад, с соответствующими подразделениями. Они находятся на выучке опытных офицеров в отставке, бывших командиров кадровой армии из богатых и аристократических семей и давно известных носителей самых крайних реакционных идей.

Существование в Чили подобной организации стало возможным потому, что она широко финансировалась крупным капиталом, а ее террористическая подрывная деятельность не только не пресекалась верховным судом, призванным стоять на страже государственных законов, но и всемерно поощрялась реакционными силами, господствующими в суде.

Вот один из бесчисленных примеров, показывающих, как это происходило на практике.

В ночь с 24 на 25 марта 1972 года главари «патриа и либертад» вместе с реакционно настроенными военными отставниками решили убить президента Сальвадора Альенде, захватить президентский дворец «Ла Монеда» и совершить государственный переворот.

Благодаря бдительности органов национальной безопасности и партий Народного единства заговор был своевременно раскрыт.

24 марта отряды, специально уполномоченные властями, оцепили несколько помещений мятежников и, имея на то все основания, в полном соответствии с законом, произвели в них обыск. Это даже не был обыск з обычном понимании слова, когда представителям власти приходится разгадывать тайны, чтобы обнаружить спрятанное преступниками. В данном случае оружие лежало в помещениях, точно на складах, и его не пришлось искать. Было изъято незаконно приобретенное и содержащееся лицами, не имевшими на то права, сознательно игнорирующими категорические предупреждения властей, не только огнестрельное, но и самое разнообразное оружие. В том числе пластиковые бомбы, бутылки с зажигательной смесью, железные прутья, кастеты и другие средства террора.

Схваченные на месте преступления, уличенные в незаконном хранении оружия и подготовке заговора, были арестованы главари «патриа и либертад» — Пабло Родригес, Серхио Перес Кабесас, Роберто Тим и другие, а также реакционные отставники генерал Альберто Грин, бывшие офицеры — Фернандо Нифальд и Адольфо Балас. Бывший майор Артуро Маршелл, которому предстояло вместе с группой подчиненных непосредственно осуществить убийство, бросив своих собратьев, успел унести ноги в Боливию. Уже находясь там, он опубликовал в боливийской газете «Ультима ора» заявление о том, что главной целью заговора было устранение президента Сальвадора Альенде и создание военного националистического правительства.

Таким образом, официальные органы имели неопровержимые данные, в том числе вещественные доказательства, в частности, а виде оружия, для того чтобы судить главарей разбойничьих отрядов. Налицо, за решеткой, были эти главари и их подручные. Оставалось провести следствие и вынести справедливый приговор верхушке движения «патриа и либертад», что нанесло бы чувствительный удар реакции. Потому-то верный своему реакционному существу судебный аппарат отказался возбудить судебное преследование, «не усмотрел» в их неопровержимых и тяжелых преступлениях состава преступления, и освободил их.

Такова практика антинародного чилийского суда, верного став» ленника крупного капитала. Это не случайный, а типичный пример того, как Верховный суд страны, нарушая все законы, поощряет разбой, террор, диверсии, направленные на свержение законного правительства.

Невольно вспоминается слово «Lex» — закон, которое бросается в глаза уже на подходах к зданию Верховного суда. Как я уже писал выше, оно высечено гигантскими буквами под самой крышей, оно выложено на траве у входа и отлито в бронзе на статуе Фемиды. Вспоминается и встреча с председателем Верховного суда Рамиро Мендесом в его кабинете, установленном как бы в продолжение наружной рекламы могучими томами закона.

Отвечая на мои вопросы, Рамиро Мендес решительно утверждал, будто принцип пожизненного назначения судей — единственно правильный.

— Но лично я войду в историю Чили тем, — говорил он, — что оставлю свой пост досрочно, и как только мне исполнится семьдесят, выйду на пенсию. Это будет первый в нашей истории случай, и он даст основание провести закон, по которому пост председателя Верховного суда можно будет занимать лишь до семидесяти, а члена Верховного суда — до шестидесяти пяти лет.

Этот разговор происходил в 1971 году, когда до семидесяти Рамиро Мендесу оставалось около полугода, но он по-прежнему на старом посту. Выходит, не очень можно верить сеньору Мендесу. Да и как верить! Разве уйдет реакция добровольно с политической арены!

Подобные действия судебных органов являлись огромным стимулом для расширения сферы действия фашиствующих организаций типа «патриа и либертад», вооруженных отрядов «Роландо Матус» и любых враждебных народу сил.

Как далеко стали простираться действия «патриа и либертад», можно судить по тайным документам ее главарей. Копии этих документов для опубликования в советской печати получили в свое время у чилийских друзей журналисты В. Волков и X. Кобо и рассказали о них на страницах «Нового времени». Из приведенных материалов видно, что с 21 марта по 1 апреля 1973 года в Сантьяго на улице Рафаэль Каньяс в доме № 214 заседал так называемый расширенный национальный совет «патриа и либертад», принявший множество «рекомендаций», пожалуй, для всех слоев населения кроме рабочего класса, к которому еще не рисковали соваться со своими рекомендациями. Все их советы были направлены на создание новых экономических и политических трудностей, нового напряжения нервов трудящихся, новых форм саботажа.

Авантюризм, бандитизм, методы, пропагандируемые гангстерскими фильмами, таинственные и страшные акции вроде тех, что пугают зрителей «Фантомаса», перемешанные с политическими лозунгами и призывами, — все это было взято на вооружение главарями «патриа и либертад» и изо дня в день рушилось на головы населения Чили. Так было и с операцией «САКО».

Одновременно в ряде городов и в столице на