Товарищ Чили - Аркадий Яковлевич Сахнин

реакцией, переживающая в этой связи неимоверные трудности политического и экономического характера, сумела практически за два года осуществить столь грандиозное мероприятие — ликвидировать многотысячный поселок нищеты и построить благоустроенный жилой район в центре провинции О'Хигинс — Ранкагуа.

Но вместе с радостными вестями идут тревожные, вызывающие гнев и возмущение. Реакция пыталась остановить весь комплекс медных копей «Теньенте». Она понимала, на что замахнулась. Один день простоя этого комплекса — один миллион долларов убытка. Остановить поток меди — главного богатства страны — значит дезорганизовать ее экономику. Однако план реакции простирался дальше. Всеобщая забастовка на «Теньенте», то есть на руднике, медеплавильном заводе и двух обогатительных фабриках, означала бы раскол рабочего класса, его отрыв от Народного единства.

Эта преступная акция, этот двойной удар были хорошо продуманы, подготовлены и спланированы. Начать политическую забастовку под прикрытием экономических требований профсоюзов, затем организовать «забастовку солидарности с шахтерами «Теньенте» на самом крупном в мире руднике, где добыча руды идет открытым способом, «Чукикамата», втянуть в эту орбиту всю горнорудную промышленность, вовлечь в забастовочное движение другие заводы и фабрики и вызвать всеобщую стачку в национальном масштабе.

Таковы были планы реакции, и она не пожалела денег для их осуществления и пожала некоторые плоды. Однако осуществить свои замыслы ей не удалось. Основная масса рабочих «Теньенте» не дала себя спровоцировать. Комбинат продолжал работать. Однако наименее сознательная, отсталая часть рабочих и значительное количество служащих поддались на провокацию, проводимую руками некоторых лидеров профсоюзов правого толка, и оставили свои рабочие места.

Частичная «забастовка» не устраивала реакцию, и она направила на «Теньенте» и в Ранкагуа огромные силы из своего антинародного арсенала. Сюда из Сантьяго были переброшены специальные отряды террористов и провокаторов, сюда были направлены все рупоры лживой информации.

В Ранкагуа было совершено множество террористических актов и диверсий. Террористы нападали на помещения коммунистической, социалистической и других левых партий, на редакции прогрессивных газет, взорвали динамит в помещении Союза коммунистической молодежи, пытались взорвать радиостанцию «Либертадор», захватили радиостанцию «Ранкагуа», откуда посылали в эфир антиправительственные призывы.

Отряды из «патриа и либертад» и «Роландо Матус» пытались взорвать линию высокого напряжения, идущую на комбинат «Теньенте», вывели из строя электроподстанцию, в результате чего остановились поезда из Сантьяго и Ранкагуа в южные провинции.

Специальные отряды террористов нападали на рабочих, отказавшихся идти на поводу у реакционных профсоюзных лидеров, шантажировали семьи шахтеров, угрожали расправой. И не только угрожали. В течение лишь одной недели около ста раз нападали на автобусы с рабочими, направлявшимися на комбинат.

Реакции удалось спровоцировать так называемый «марш забастовщиков» в Сантьяго, послуживший сигналом для новых вылазок террористов и совершения диверсий в различных городах страны, ибо рупоры ее средств массовой информации превращали жалкую кучку провокаторов и обманутых, прибывших в столицу, в национальных героев, а их «марш» чуть ли не в национальное явление. Частичная «забастовка» нанесла государству огромный экономический ущерб. Вице-президент чилийской меднорудной корпорации Хорхе Аррате сообщил, что из-за затянувшейся хотя и частичной «забастовки» страна вынуждена была прервать поставки меди Англии, ФРГ и Венгрии.

Прибывший на «Теньенте» для встречи С горняками Сальвадор Альенде дал оценку событиям, происходящим на комбинате. Он доказал, что частичная «забастовка» носит не экономический характер, как считают те, кто поддались на провокацию, а ярко выраженный политический и является составной частью плана реакции, направленного на свержение правительства Народного единства, на срыв основных социально-экономических преобразований. В высшей степени убедительно звучали его слова, обращенные к рабочим, о том, что сегодня их «защитниками» стали те, кто никогда раньше не интересовался судьбой трудящихся и не заботился об их интересах.

И в самом деле, бурную деятельность в гуще происходящих событий на «Теньенте» развернули люди, вообще никакого отношения к комбинату не имевшие, равно как и к вопросам профсоюзного движения. Даже в так называемый «комитет профсоюзного действия», пытавшийся разжигать забастовочные страсти, принуждавший шахтеров бросать работу, входили бывшие латифундисты, необозримые земли которых находились в ближайшей зоне и были экспроприированы правительством.

Но кто поверит, что им, извечным эксплуататорам трудового люда, исходящим в злобе против обезглавившего их Народного единства, вдруг дороги стали интересы рабочих.

Нет, это они лишь ищут новые формы использования рабочих в своих интересах, это еще одно доказательство, что незаконные требования экономического характера и «забота» правых профсоюзных лидеров из «Теньенте» лишь ширма для сокрытия подлинного политического характера частичной «забастовки».

Основная масса рабочих «Теньенте» и трудящиеся страны, с негодованием отвергшие «забастовки солидарности», хорошо разобрались в очередном генеральном маневре реакции и дали ей решительный отпор. 80 % шахтеров и 30 % служащих комбината, несмотря на пропаганду и запугивание ряда местных профсоюзных боссов, несмотря на террористические преследования и шантаж, заняли свои рабочие места.

Кадровый состав шахтеров еще не забыл, как бросили одновременно работу более двухсот специалистов «Теньенте» в знак протеста против национализации меднорудной промышленности. Это были ставленники монополий, и они считали, что без них производство остановится.

Не остановилось. Рабочие выдвинули из своей среды шахтеров высшей квалификации, в короткие сроки были обучены молодые кадры, и вакуума, на который рассчитывали бросившие работу, не случилось. Кое-кто из того же ряда остались на руднике, но остались для того, чтобы вредить. Вот теперь в качестве зачинщиков дезорганизации производства они и показали свои зубы.

Ну что ж, говорили рабочие, пусть и эти уходят. Справились раньше, справимся и сейчас. И эту точку зрения рабочего класса полностью поддерживало правительство, все партии Народного единства и Единый профцентр страны.

Кадровый состав шахтеров еще не забыл, как бросили одновременно работу более двухсот специалистов «Теньенте» в знак протеста против национализации меднорудной промышленности. Это были ставленники монополий, и они считали, что без них производство остановится.

Не остановилось. Рабочие выдвинули из своей среды шахтеров высшей квалификации, в короткие сроки были обучены молодые кадры, и вакуума, на который рассчитывали бросившие работу, не случилось. Кое-кто из того же ряда остались на руднике, но остались для того, чтобы вредить. Вот теперь в качестве зачинщиков дезорганизации производства они и показали свои зубы.

Ну что ж, говорили рабочие, пусть и эти уходят. Справились раньше, справимся и сейчас. И эту точку зрения рабочего класса полностью поддерживало правительство, все партии Народного единства и Единый профцентр страны.

НОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ

Планы реакции