Товарищ Чили - Аркадий Яковлевич Сахнин

Его главная сила была в единстве. Единстве славной Коммунистической партии, созданной более пятидесяти лет назад верным ленинцем Луисом Рекабарреном, накопившей огромный опыт борьбы за народное дело, ее единстве с социалистической партией Чили, вставшей на защиту интересов народа, их единстве с другими левыми партиями, которые и образовали все вместе Народное единство, ставшее крепостью. Ее не могли одолеть ни бесконечная осада, ни удары прямой наводкой.

Ее верными и надежными защитниками стали исстрадавшиеся десятилетиями рабочий класс и крестьянство, все трудовое население, впервые почувствовавшие себя людьми, а не роботами капитала, впервые получившие возможность участвовать в управлении промышленностью, сельским хозяйством, государством.

Причины своих поражений хорошо поняла реакция. Был разработан новый план свержения правительства, куда более жестокий, изощренно коварный и подлый.

Новый план содержал по меньшей мере три главных раздела.

Первый. Продолжать во все нарастающих масштабах сеять панику среди населения, увеличивая число террористических и диверсионных актов, дезорганизовать работу предприятий, не прекращать «забастовку» владельцев грузовых машин и, чтобы остановить и весь государственный транспорт, взрывать мосты, выводить из строя дороги, нефтепроводы, обречь народ на голод.

Второй. Расколоть единство рабочего класса, оторвать и постаять себе на службу наименее сознательную ее часть, натравить друг на друга людей одного класса, одинаково чуждых интересам монополий, противопоставить друг другу различные слои трудящихся и разжечь между ними борьбу.

Третий. Расколоть вооруженные силы, подобрать из их верхушки тщеславных, падких на деньги карьеристов, которые бы могли во имя интересов капитала совершить мятеж, возглавить его и силой современного оружия свергнуть правительство.

Потерпев поражение на президентских выборах, а затем еще более чувствительные провалы на муниципальных и парламентских выборах, убедившись, что население поддерживает Народное единство и расколоть ряды рабочего класса и всего трудового населения не удастся, реакция все свои усилия направила на военный переворот. В ее арсенале оставалось единственное и главное средство фашизма — оружие. Только кровь тысяч людей, только массовый, безудержный террор и поголовное истребление всех сопротивляющихся могли привести к захвату власти. На этот путь и встала реакция.

Как уже отмечалось, расчет на вооруженные силы она делала давно. В течение трех лет, особенно в последний перед мятежом период, многие военные руководители находились под массированным воздействием монополий и других реакционных сил, суливших военным головокружительные карьеры, реально ощущая, как обещания подкрепляются солидным финансированием. И реакции удалось найти то, что она искала. Нашлись среди высшего офицерства предатели Родины, пошедшие к ней на услужение во имя личной карьеры, растоптавшие восхваляемый ими «традиционный нейтралитет» вооруженных сил, хотя понимали, что цена их карьеры — кровь народа.

У реакции были основания рассчитывать на поддержку их планов определенными кругами верхушки армии. 42 процента офицеров являются представителями крупной буржуазии. Это выходцы из семей латифундистов, владельцев заводов, банков, акционеров монополий, 39 процентов офицеров представляют зажиточные слои населения и 19 процентов из мелкобуржуазных, хотя и небогатых семей.

Эти данные, относящиеся к концу шестидесятых годов, характеризуют командный состав армии Чили и в настоящее время. В самом деле, в течение грех лет коренные социально-экономические реформы и преобразования коснулись всех областей жизни страны, за исключением армии и вооруженных сил в целом. Начиная с 1952 года, ее снабжали оружием, обучали, финансировали Соединенные Штаты Америки. В военные учебные заведения Пентагона направлялись значительные контингенты чилийского офицерства. Вся армия организационно построена по типу западных буржуазных армий. Чили была в списке стран, которым США отпускали в кредит современные боевые самолеты. В 1973 году, по давно разработанному плану, чилийский военно-морской флот, где реакционные тенденции командного состава особенно ощутимы, должен был участвовать в совместных маневрах с военно-морским флотом США.

После прихода к власти правительства Народного единства империалистические силы США фактически объявили Чили политический и экономический бойкот. Под различными предлогами было прекращено кредитование, разорваны договоры, по которым на ряд монополий США ложились определенные обязательства экономического характера. А вот что касается вооруженных сил, то здесь осталось все без изменений, вплоть до финансирования. Пентагон в значительной мере сохранил свое влияние на чилийскую армию. Несмотря на все это, в армии были силы, не желавшие выступать против законного правительства. Некоторые являлись сторонниками Народного единства, другие просто лояльно относились к нему, оставаясь верными долгу и конституции. Таких сил, к сожалению, было немного. По свидетельству французского еженедельника «Монд дипломатик», из 25 генералов чилийской армии в поддержку правительства выступали не более пяти-шести. Однако они занимали в вооруженных силах высокие посты, и именно это обстоятельство являлось существенной помехой для реакции, которая не раз пыталась совершить военный переворот, начиная с первого дня прихода к власти Народного единства.

О том, что на военный переворот возлагались большие надежды с момента, когда победа Народного единства на президентских выборах 1970 года стала неотвратимой, свидетельствует множество фактов, начиная с мятежа генерала Вио Марамбиа и убийства генерала Рене Шнейдера. Еще в 1970 году теоретический журнал чилийской армии «Мемориал дель эхерсито де Чили» писал о том, что вмешательства вооруженных сил «домогаются представители социальных слоев, чьим богатствам и имуществу грозят реформы, подготовляемые либо проводимые правительством. Это меньшинство стремится вернуть себе власть при помощи военных, которым льстят, называя их спасителями отечества». Трехлетняя провокационная деятельность реакции, направленная на свержение правительства, показала ей, что пока верные правительству генералы и офицеры занимают определенные посты в вооруженных силах, осуществить военный переворот не удастся. И первым, кто подвергся отчаянным ее атакам, был командующий сухопутными войсками, а потом и министр обороны генерал Карлос Пратс. Реакция искусственно создавала поводы, цеплялась за любую возможность, чтобы публично, по всем своим каналам массовой информации компрометировать его.

Так, в напряженнейший момент, когда генерал Пратс узнал об антиправительственном сговоре внутри армии и направился во дворец «Ла Монеда», его «мерседес» был остановлен. Остановлен точно так, как была в свое время остановлена машина генерала Рене Шнейдера, для злодейской расправы над ним. Наперерез Пратсу выскочил «рено», и «мерседес» вынужден был затормозить так, что машина пошла юзом. Тут же «мерседес» сзади прижали еще две машины.

Это была точная копия «рисунка» покушения на Рене Шнейдера и его убийства, расследованием которого занимался Пратс, конечно же, хорошо знавший, как оно свершилось. Он успел выхватить револьвер и выскочить на тротуар до того, как появились неизвестные из окруживших его машин. Генерал сделал несколько предупредительных выстрелов вверх