Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

Курсанты дёрнули хлястики карманов и наклонив головы смотрели на то, как пружина автоматического подавателя подняла два шарика — один в правом, второй — в левом карманах жилета.

— Продолжить стрельбу магической силой, поступающей из изделий СОВА-М в наиболее удобном темпе до полного израсходования заряда шариков! Самостоятельно, без команды, менять шарики по мере расходования магической энергии! — эта тирада была самой длинной и преподаватель даже заглянул в шпаргалку, чтобы свериться с непривычными формулировками.

Курсанты, кто, как будто сомневаясь, кто — решительно, открыли стрельбу. Каждый из них сжимал в руках два шарика, израсходовав которые, вкладывал их в приёмные карманы, и как только опустошённые магические устройства начинали скольжение вниз по направляющим, подаватель открывался, давая доступ к двум новым заряженным титановым сферам.

Преподаватель смотрел на курсантов и понимал, какие чувства их сейчас переполняют — сам неделю назад, впервые получив в руки «изделие СОВА-М», испытал такое же невероятное ощущение могущества от резкого притока бесконечной магической силы. Оказавшегося, конечно, конечным, как только он расстрелял комплект титановых сфер.

— А у курсантов, наверное, всё гораздо ярче, чем было у меня, — думал подполковник. — Я-то пожил и повидал, и повоевал, да и магию сейчас воспринимаю не как возможность абсолютной силы, а как помощь и костыль в бою. А они, как и каждый юноша: «И жить торопится и чувствовать спешит» *.

Отстреляв пять комплектов, всего десять шариков, курсанты замирали на позиции; дождавшись, когда все в отделении закончат стрельбу, преподаватель подал команду: — Покинуть позицию стрельбы! Кругом! Шагом марш!

— Командир отделения, — обратился подполковник к сержанту, — отведите курсантов в аудиторию, до конца занятий каждому необходимо оформить рапорт с наблюдениями, личными ощущениями и впечатлениями от испытания нового оружия!

Сержант козырнул и отделение, построившись в две колонны, зашагало с полигона к учебным корпусам.

Лондон. Резиденция королевы.

Заседание Тайного Совета проходило в напряжённой и сосредоточенной тишине: все советники были поражены тем, насколько быстро и легко Россия смогла разгромить и оккупировать Болгарию и Румынию, и тем самым обрушить южный фланг общеевропейского железного занавеса, десятилетиями выстаивавшегося по границе между цивилизованным миром и Российской империей.

Начальник Генерального штаба не спеша водил карандашом по карте, рассказывая о подготовке и ходе русского вторжения: — По факту император Николай использовал нарративы и клише о России, распространённые на Западе. Когда создалось впечатление, что русские морские учения на грани срыва из-за ржавых кораблей и пьяных матросов, пресса охотно заглотила этот крючок и активно продвигала его, расхолаживая тем самым политиков и военных. Это позволило русским беспрепятственно подвести к берегам Болгарии мощную флотскую группировку и войска для десанта, общая численность которого составила около двухсот тысяч штыков. С учётом того, что из тридцатитысячной регулярной болгарской армии больше трети находилось на границе между Румынией и Россией, участвуя в локальных столкновениях, в момент нападения русским удалось достичь десятикратного превосходства в силах. Подготовленный русскими политический и идеологический кризис в Болгарии также сыграл им на руку, и болгарских солдат, готовых воевать против русских, почти не было. Далее, операция против Румынии проводилась по более жёсткому сценарию и опиралась на прорыв румынских границ на севере и северо-востоке, при этом с небольшим запаздыванием на территорию Румынии вошли русские войска со стороны Болгарии и быстро блокировали столицу — Бухарест. Стотысячная армия Румынии выдержать такого удара с двух сторон была не способна. Доклад окончил, — сухо поклонился генерал королеве, и улыбка лишь слегка тронула его губы.

Королева Елизавета оглядела присутствующих, внимательно смотревших на неё и задала вопрос, который волновал её с момента, как она узнала о русском вторжении: — Каким образом можно было парировать русскую атаку, и какие бы силы для этого потребовались?

— К сожалению, Ваше величество, — понятливо кивнул головой генштабист, — для этого пришлось бы начинать переброску войск со всей Европы минимум за два-три месяца до войны, для чего мы должны были бы знать точную дату вторжения. Как-то помешать русским, когда война уже началась и проходит в таком скоростном формате, возможности нет.

— В каком состоянии сейчас находится граница между Грецией и Болгарией?

— Греческий басилевс в срочном порядке организовал строительство оборонительных сооружений на границе, туда же перебрасываются войска для создания полноценных укреплённых районов. Проблема Греции в том, что их армия дислоцирована так, чтобы отражать турецкое нападение и на укрепление северной границы значительную группировку они выделить не смогут, — с сожалением констатировал начальник Генштаба.

Королева кивнула и продолжила задавать вопросы: — Что произойдёт, если русские так же нападут на Польшу: неожиданно и массированно? Генштаб имеет какой-то адекватный план на такую ситуацию?

— Да, Ваше величество. Мы просчитали возможные варианты и сценарии нападения, которые могут быть наиболее предпочтительны для русских в Польше. Для них кампания не будет лёгкой. Как и при нападении на Румынию, они смогут за сутки, максимум двое, прорвать линию обороны на границе, выстроенную по реке Буг и по грядам холмов. Далее у них неизбежно возникнут проблемы, так как Польша густо населена, её армия составляет почти двести пятьдесят тысяч солдат и офицеров, многие из которых имеют боевой опыт. Поляки русских ненавидят и в захваченных районах царская армия столкнётся с саботажем, диверсиями или даже с нападениями. Мы прогнозируем, что, преодолев ещё две линии опорных пунктов и военных баз, к реке Висле русские смогут выйти примерно через три месяца боёв, при условии, что их армия вторжения будет иметь численность от полмиллиона до миллиона солдат. А дальше им придётся штурмовать Варшаву, зная, что поддержка Польши с запада постоянно будет нарастать в кратных размерах. Русский царь Николай — очень осторожный монарх и в нашем генштабе считают, что он на нападение на Польшу не решится. Для него предпочтительнее, чтобы поляки напали на русских сами. Это позволит русской армии измотать или уничтожить наступающие польские части, а затем нанести удар. Примерно такие их действия на польском направлении мы наблюдали в начале года.

Следующим от королевы, после начальника Генштаба, сидел министр иностранных дел и Елизавета обратилась к нему: — МИД, какова сейчас ситуация в Болгарии и Румынии? Что предпринимают русские и есть ли надежда на недовольство или на восстание в этих землях? И как мы можем помочь этим народам сбросить русский гнёт?

— Ваше величество, пока говорить о каком-то негативном отношении к русским войскам в Болгарии и Румынии рано. Естественно, оккупация никому не нравится, но прошло слишком мало времени, чтобы раздражение со стороны местного населения вылилось в неповиновение или восстание.