Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

«В случае, если дословное соблюдение Кодекса противоречит его принципам, я буду руководствоваться не буквой, а духом Кодекса». А основные принципы Кодекса — это служба Империи, непричинение вреда невиновным для целей некромантии… — он чуть сменил тон, — просто убивать можно, если что… Еще два принципа: пресечение асоциальных тенденций у немертвых некромантов и воспроизводство следующего поколения некромантов в соответствии с духом Кодекса. Тоже понятно?

Олла кивнула.

— Так вот, Влад — не некромант, — продолжил Элсин. — У него есть дар Смерти, но это — производное от его стихийного дара. Если его убить и поднять, то получим безмозглое умертвие, а не человека, которого мы ценим и любим.

Тут Олла и Тея разом прижались ко мне ближе, и я обеих обнял.

— Правда, это только предположение, — заметила Ройга. — Никто и никогда не пытался убить и поднять Идеального мага Огня… насколько нам известно. Но проверка слишком дорого нам обойдется!

— Вот именно! — решительно поддержала Игнис. — Никаких проверок!

— Поддерживаю! — чуть не хором воскликнули Тея и Олла.

— Таким образом, — продолжил Элсин, не обращая внимания на их ремарки, — Влад не относится к «последующему поколению некромантов». Кодекс к нему вообще не применим. Он не может стать немертвым. Кодекс, конечно, содержит ультиматум, что только принявший Кодекс может быть признан дипломированным некромантом. И наоборот, никого, имеющего знания и способности некроманта, нельзя отпускать без того, чтобы внедрить в него Кодекс. То есть без того, чтобы убить. Но тут вступает в дело Клятва, которая в подобных случаях велит руководствоваться духом Кодекса, а дух Кодекса запрещает убивать невинных в целях некромантии. Убить же Влада, чтобы привести его под Кодекс — означает убить невинного с целями некромантии. Соответственно, Клятва прямо запрещает мне его убивать — по крайней мере, по этому поводу.

Для себя я определяю это так: Клятва — это программный код, а Кодекс — библиотека, к которой этот код обращается. Но такое сравнение девочкам точно будет непонятным. А Элсин все очень подробно разъяснил.

— Хм… — неожиданно сказала Тея.

— Что? — спросил я.

— А если… ну, чисто теоретически. Влад же не под Кодексом. Что если он возьмет кого-нибудь с некромантским даром и… ну, внедрит в него другой Кодекс? Не тот? Например, чтобы этот человек был верен лично Владу?

Элсин и Ройга переглянулись.

— А вот тогда мне все-таки придется Влада убить, — спокойно сказал Элсин. — Ну, по крайней мере, попытаться. Так-то исход будет обратный, скорее всего.

— Увы, мне тоже, — добавила Ройга хмуро. — Точнее, мне, скорее придется покончить с собой, учитывая мое отношение к Владу. Так что, милый, если возьмешься делать что-нибудь такое, делай это в тайне от меня! Мне еще не надоела моя не-жизнь.

— Раз так, у вас обоих есть железная гарантия, что я не попытаюсь сделать ничего подобного, — заверил я. — Никогда в жизни. В том числе без вашего ведома.

Горло у меня слегка сдавило.

— Так! — Игнис тряхнула головой. — Что-то у нас обсуждение не туда заехало и слишком мрачным стало! Повод-то радостный! А сейчас я его еще радостнее сделаю.

— Точно, давай, — сказал я, тоже счастливый возможности оставить тему. — У тебя что-то хорошее случилось?

— Нет, но обязательно случится, — сказала Игнис. — Влад, я же верно понимаю — раз ты получил звание магистра, ты перезаключишь здесь контракт, и никуда в ближайшее время нас срывать не планируешь?

— Да, ради этого-то все и затевалось, — сказал я. — Раз уж мы нашли тут такие… тепличные условия.

В буквальном смысле тепличные!

— Тогда — чего еще ждать? — спросила Игнис. — Давай, оплодотворяй меня.

Я потерял дар речи.

— Погоди, милая, — попытался урезонить ее Элсин. — Я же тебе объяснял. Нужно увеличить количество кроличьих выводков, проверить, нет ли наследственных нарушений…

— И что если они есть? — холодно спросила Игнис. — Не рисковать вообще? Нет. Я в любом случае хочу хотя бы попробовать получить от тебя ребенка. Первые выводки у вас не отличаются от контрольных — я правильно сказала, да? Ну и чего еще? И вообще, мы тут уже скоро пять месяцев, а по моим прикидкам, у нас каждые полгода обязательно какая-то херня вылезает. Вот давайте пока ничего опять не вылезло — я хочу забеременеть. А то кто его знает, что будет потом! Сейчас наконец-то вокруг спокойно! И раз мы следующие несколько лет никуда не собираемся… Сами подумайте, чем ребенок старше, тем с ним проще, когда в следующий раз через портал пойдем!

Элсин поглядел на меня как-то слегка беспомощно. Я пожал плечами.

— Ваше дело. Так-то технология готова, в принципе. Почему нет.

Элсин слегка опустил плечи.

— Игнис… я не могу тебе в этом отказать. Совсем не могу. Но… ты правда уверена?

— Еще как уверена, — сказала она строго. — И своих молокососов я наконец-то натаскала, что они с бурями теперь и без меня смогут разобраться. И с авариями на Полигоне тоже разобрались. Когда, как не теперь?

Действительно, после перекраски старшего программиста в фиолетовый аварий больше не было: и химеры с ума не сходили, и умертвиям обновили программу.

— Ладно, — сказал Элсин. — Хорошо. Давай.

— Ура! — воскликнула Игнис.

Мои девчонки, включая даже Ройгу, запищали и захлопали в ладоши. А я подумал: как хорошо, что на Ошибке я поднатаскался по ведению беременности!

Интерлюдия. Эрик Эльм и план оптимизации

Эрик спокойным взором обвел пробковую доску, на которой было закреплено множество мелко, убористо исписанных листов, соединенных тонкими красными шпагатиками. Кто-то когда-то показал ему эту форму наглядных записей, и Эрик нашел ее более удобной, чем постоянно крутить сложные алгоритмы в голове. А у него имелся очень, очень сложный алгоритм. На сотни миров и сотни лет. Хотя, кто знает? Может быть, получится за десятки.

Эрик открыл рот и издал несколько щелчков, свист, шелест, короткое рычание, сипение. Точнее, так это слышалось бы обычному человеческому уху. Сам Эрик слышал множество обертонов и модуляций, задающих тончайшие оттенки смысла.

Стоявшее в углу комнаты фиолетовое умертвие встрепенулось и ответило коротким вскриком и цоканьем.

Обычное подтверждение: «Приказ принят».

Затем развернулось, вышло из комнаты. Его придется подождать: чтобы отрыть закопанную Эриком бутылку консерванта, понадобится время. Но если умертвие его принесет, это значит, что Эрику удалось адекватно передать не только приказ, но и координаты, и глубину. Очень трудная задача, когда речь идет о зарытых объектах! Тем более, что Эрик закопал его посреди двора, вдали от ориентирных объектов. Однако в свой новый модуляционный язык Эрик закодировал не просто координаты — вообще полный слепок своих движений! С таким «маршрутом» найти спрятанное будет вполне возможно.

Умертвие вернулось двадцать минут спустя,