Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос

Радует то, что теперь меня часто отпускают с последних уроков по причине того, что большую часть суток я провожу на катке в Ледовом Дворце госпожи Немцовой.

Вот уже неделю она лично посещает каждую мою индивидуальную тренировку. С ней и Виолеттой Львовной мы дорабатываем программу, которую ставил предыдущий тренер.

Помимо этого я трижды в неделю занимаюсь с хореографом и посещаю все групповые занятия на льду и в зале. В общем, занимаюсь по максимуму.

Повышенное внимание тренерского состава к новенькой, конечно же, не остаётся незамеченным. Девочки Немцовой волком на меня смотрят, но я никак на это не реагирую, сконцентрировавшись на главном. Просто ежедневно выполняю то, что от меня требуют, и прокачиваю свои умения, словно губка, впитывая всё, что говорят профессионалы. Ни одного замечания и совета не пропускаю. Работаю в полную силу, на износ. Отдаю льду всю себя. Потому как именно там чувствую себя абсолютно свободной и по-настоящему счастливой.

— Крутая ты, Аська! Катаешься как богиня, — прилетает восхищённый комментарий от Глеба Викторова, когда я выхожу на трибуну, самостоятельно докатав номер короткой программы.

— Спасибо.

Присаживаюсь на скамейку и начинаю расшнуровывать коньки.

— А где Багратовна с Виолеттой?

— Общаются с родителями-скандалистами.

— Чё случилось?

— Сняли кандидатуру одной девочки с отборочных. Такое началось! Сперва истерику закатила сама воспитанница Эммы. Потом с претензиями заявились её разгневанные родители.

— Ясно. Весело тут у вас… Это тебе, кстати.

Парень оставляет рядом со мной большой букет из пёстрых тюльпанов.

— Глеб, я же просила, — поднимаю на него взгляд и качаю головой.

Это уже третий подарок за неделю, не считая купленного в среду обеда. Сначала была пышная роза на длинной ножке. Потом набор дорогих конфет. Теперь это.

В школе Глеб постоянно подходит ко мне на переменах, пытаясь общаться. Я чувствую, что очень нравлюсь ему и, скорее всего, это искренне.

Хотя, пожалуй, и про Соколовского я сначала думала также.

— Просто надеялся тебя порадовать, — улыбаясь, пожимает плечом.

— Не нужно.

— Это всего лишь цветы, Ась. В знак моей симпатии к тебе.

Ну вот и что прикажете с этим делать?

— Не надо больше никаких подарков, ладно?

— Почему?

— Не трать деньги, Глеб.

— Ты первая, кто парится по этому поводу, — усмехнувшись, прищуривается. — Возьми их, пожалуйста. Это от души, поверь.

— Как ты? — перевожу тему, сместив фокус на него.

— Пойдёт.

— А Ирина Ивановна?

— Держится.

Глеб рассказал мне про болезнь отца. Задавал интересующие его вопросы насчёт моей мамы. Диагноз ведь по сути одинаковый.

— Собирает батю в Швейцарию. Багратовна ваша помогла с клиникой. Ну ты в курсе, наверное.

— Нет.

Семью Викторовых Немцовы при мне не обсуждают.

— Вроде как, нашли врача, согласившегося провести операцию, — делится со мной новостями.

— Хорошо.

— Да фиг знает, хорошо или нет. Вдруг не увижу его больше… — произносит, стискивая челюсти.

— Важно верить в лучшее, Глеб, — осторожно выражаю своё мнение.

— Тебе это помогло? — хмыкает.

Не помогло, увы.

— У всех по-разному бывает. Многим удаётся выкарабкаться из лап болезни, просто моей маме не повезло, — сглатываю ком в горле.

Глеб, опустив голову, молчит и минуту спустя я сама нарушаю затянувшуюся паузу.

— У вас не в семь тренировка разве?

Еще десять минут до начала и я намеренно не стала кататься до последнего, дабы не застать на катке хоккейную команду Немцова.

Они ведут себя как неадекватные. Ну вы понимаете, да? Здоровенные парни с избытком тестостерона и фигуристки.

— Я специально пришёл пораньше, чтобы тебя здесь застать, — отвечает Викторов прямо.

— Понятно, — смущаясь, отвожу глаза.

— Слушай, Ась… — его щёки розовеют. — Давай куда-нибудь сходим завтра? Хочется отвлечься от всего. Развеяться. В прошлый раз ты отказалась, но возможно теперь получится? — выражает глазами надежду.

Вздыхаю.

Мне не хочется ранить парня отказом. Только рот открыть успеваю, как вдруг…

— Не получится, — неожиданно раздаётся голос Марата за спиной Викторовна.

Глеб резко поворачивается к нему.

— Почему? — уточняет у брата, с которым они всю неделю не разговаривали.

Хороший вопрос. Мне бы тоже хотелось услышать ответ.

— Она не сможет пропустить семейное мероприятие, — объясняет Марат, и взгляд его при этом задерживается на цветах, которые я сжимаю левой рукой.

Семейное мероприятие? Завтра? Впервые, если честно, об этом слышу…

А тем временем в воздухе витает какое-то странное напряжение, которое словно физически ощущается.

Гробовая тишина буквально давит. Они неотрывно смотрят друг на друга. Я стискиваю букет вспотевшими ладонями. И если бы не появившиеся на горизонте шумные парни с клюшками, я даже и не знаю, насколько некомфортно было бы находиться нам тут дальше.

— Давай, Назарова, двигай на выход, — произносит капитан команды, достаточно холодно обращаясь ко мне. — А ты на лёд, — кивает Глебу и направляется к катку. — Устроили тут грёбаный дом свиданий… — бросает через плечо недовольно.

*********

В субботу по какой-то неизвестной причине неожиданно отменяют все тренировки и я, выполнив домашнее задание на понедельник, начинаю без дела слоняться по дому, однако там насколько мрачно и холодно, что я почти сразу решаю выйти на улицу в тепло.

На крыльце притормаживаю, поскольку невольно застаю вот такой разговор:

— Мы с Вениамином туда и обратно. Это займёт пару часов. У сиделки сегодня выходной. Лёва, побудешь с Марией, пока я отлучусь, — обращается Нина Багратовна к мужу Эммы.

— Но я не сиделка, — испуганно отзывается горничная, которая стоит чуть поодаль.

— Всего-то два часа, милочка.

— Извините, у меня много работы, я не могу.

— Тебя щедро отблагодарят, ты же знаешь. Таблетки я дала уже. Всего-то надо просто присмотреть за ним. Погулять полчаса. Почитать книгу, включить телевизор. Подать воды. Больше ничего не понадобится, я очень быстро вернусь.

— Нет. Я не могу, — наотрез отказывается та. — Никакие деньги мне не нужны. Попросите кого-то из членов семьи.

— Ну кого же я попрошу, дорогуша? Марата нет дома. В хоккей свой играет с утра пораньше.

— Попросите кого-нибудь другого! — упрямо настаивает Мария.

— Кого? Еву что ль? Или Мирку? Дохлый номер, — усмехнувшись, качает головой Нина.

— Доброе утро. Я могу посидеть с Львом Константиновичем, если нужно, — осторожно предлагаю свою помощь, вмешиваясь в их диалог.

Две пары глаз тут же фокусируются на мне. Взгляд Нины транслирует удивление, а вот горничная смотрит на меня с надеждой.

— Мне нетрудно, правда. Тренировку отменили, я всё равно ничем не занята, а так хоть какая-то польза от меня будет.

— Даже не знаю, — сомневается Нина Багратовна. — Уж больно ты худа, Ася. Справишься с коляской?

— Я постараюсь.

— О, вообще-то, если честно, было бы чудно. Иди-ка сюда, — подзывает к себе и начинает озвучивать тонкости