Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

в Кирилле волевого, решительного человека, способного на подвиги ради высокой цели, а видела перед собой растерянного, неуверенного в себе мужчину, трясущегося за собственную жизнь. Рита поднялась с дивана, попыталась стереть гримасу разочарования с лица, да не вышло. – Знаешь, Кирилл, я не для того пришла, чтобы выслушивать здесь… Лизка от тебя сбежала, не я, и злость свою на меня выплёскивать не нужно.

Кирилл разом сник, вскинул примирительно ладони.

– Да. Ты права… конечно права. Извини! Давай поговорим спокойно. Минутку… – он метнулся к лестнице. – А ты что здесь делаешь, разбойница? Подслушиваешь?

– Ну пап, конечно подслушиваю, – ничуть не смущаясь, подтвердила Полина. – Ты выгнал меня, а мне очень хочется знать, куда уехала Лиза.

– Вот что с ней делать? – развёл руками Кирилл, обернувшись к гостье. – Выпороть может?

– И кстати, – перебило его самоуверенное дитя, – Лиза действительно видит. И я видела… маму. Рита не врёт.

– Полюшка, давай мы с тобой это позже обсудим. Иди к себе, детка. Иди. Дай взрослым поговорить.

Девочка откинула за спину светлую косичку, пожала худенькими плечами и, демонстративно отвернувшись от отца, ушла, сердито топая сандалетами. Появление дочери странным образом успокоило, Кирилл вернулся к Рите совсем другим. Теперь он выглядел уравновешенным, спокойным, способным вести диалог.

Рита смотрела и не понимала, что Лизка нашла в нём. Обычный. Самый обычный. Симпатичный, конечно, но ведь ничем из сотни подобных не выделяется. Роста среднего, до ста восьмидесяти пусть и чуточку, но не дотягивает, впрочем, миниатюрной Лизе в самый раз, худой, но с правильным разворотом плеч и… жилистый что ли, ткнёшь – палец сломать можно. Русые волосы, коротко стриженные на затылке и по бокам, а на макушке короткие пряди топорщатся подобно иглам свернувшегося ежа, причём заметно, что это не результат работы геля для волос, а вполне естественный процесс. Глаза у парня светлые, серые, но радужка резко очерчена чёрным, ресницы тоже светлые, но короткие и очень пушистые, нос с горбинкой, прямая линия губ… Обычный. Светлые потёртые джинсы, порванные на коленях, ярко-голубая футболка с весёлым солнечным смайликом, из-под рукава футболки сбегает к локтю и дальше, к запястью, затейливый узор татуировки. Обычный. Не чета тому же Артёму, вот только к Тёмке Лиза ничего подобного не испытывала…

– Ну так что… – попытался замять неловкую паузу Кирилл. – Рассказывай, как случилось, что капитан полиции поверила в мистику.

– Всё просто. – Рита побарабанила пальцами по крышке стола. – Я эту мистику с детства наблюдаю. Мы с Лизой достаточно давно дружим, с шестого класса, и, поверь, я умею делать выводы из того, что довелось увидеть и услышать. Советую отбросить сомнения, выслушать меня и просто поверить, ибо каждое слово, сказанное мной, будет правдиво.

15

Лиза бежала по лесу. Куда, зачем – сама не ведала, просто мчалась, не разбирая дороги, а в голове пульсировала единственная мысль: «успеть!». Лес казался страшным и неестественным, и девушка никак не могла понять, в чём дело. Вроде не ельник, не чаща непролазная – обычный лес. Незнакомый, это да, но обычный. Отчего же так страшно? Так страшно, что кажется, достаточно остановиться, и потусторонняя жуть набросится бешенным зверем, примется рвать, терзать, стараться уничтожить. И Лиза мчалась. Ветки хлестали по лицу, корни так и старались попасться под ноги, дыхания не хватало, пот заливал глаза, выжигая краски и без того хмурого, сумрачного дня.

И тут Лизу осенило. Звуки! Их просто нет. Лес безмолвен и тих, как бывает иногда перед грозой. Да и то… перед грозой он не лишён звуков полностью. То птица пролетит, то зашумят в вышине деревья, то хрустнет под ногой сухая ветка. Но только не теперь! Лиза не слышит даже собственных шагов, а уж подобный сумасшедший бег должен производить столько шума! Тихо.

Девушка чувствует, что в лесу она не одна. Кто-то так же бесшумно мчится впереди, и этот кто-то определённо имеет серо-бурый хвост. Леший! Ну конечно! Лиза хмыкнула на бегу, вспомнив очередного волчонка.

Они появлялись из неоткуда, просто один уходил, отжив свой век, и тут же, как по волшебству появлялся другой, и его тоже нарекали Лешим. А в прошлый год вообще история приключилась. Волчонок появился рано утром, но не как обычно на подворье, а возле кузни, где временно обитали брат и сестра, Лиза с Антоном.

Лиза вышла рано утром за дверь и едва не полетела кубарем, споткнувшись о пегого востроухого волчонка. Тот не растерялся, отпрыгнул в сторону и сел, поджав хвост, переступая крупными лапами хищника, задрал вверх морду, улыбнулся во всю пасть, обнажив острые как иглы щенячьи зубы.

Так куда он ведёт её?

Девушка доверилась зверьку, бежала, выискивая глазами мелькающий среди деревьев хвост, лишь на секундочку отвлеклась, смахнула с лица прилипшую прядь волос и… вылетела из леса прямо к кладбищенской ограде…

Лиза проснулась от собственного крика. Распахнула глаза и тут же зажмурилась от вспыхнувшего света. Её трясло. Она не понимала, где находится, отталкивала руки, пытающиеся обнять, утешить, слабо отбивалась и стонала, не в силах преодолеть размытую границу между реалистичным сном и действительностью.

Что-то холодное и мокрое плеснуло в лицо, перебило дыхание и… Лизу отпустило. Она судорожно выдохнула, обвела комнату прояснившимся взглядом, подтянула к груди колени, обхватив их руками, прошептала едва слышно: «Мама…»

– Я здесь, здесь, Лизонька. Я с тобой… – Никины руки гладили дочь по спине, пальцы перебирали пряди длинных волос. – Всё хорошо, дочка, кошмар закончился.

– Закончился как же… – проворчала девушка. Она нервно раскачивалась на кровати из стороны в сторону, пытаясь понять, что именно хотел показать ей волчишка из сна. Что-то должно случиться? Снова? Ох, нет… Лиза подняла глаза на брата, застывшего в дверях с пустым стаканом в руке. – Тош, свари кофе, пожалуйста.

– Ты бы поспала, Лиз. Смотреть страшно… какой кофе тебе…

– Поспала? Если бы… Знал бы ты, как я мечтаю о глубоком сне без сновидений.

Антон не ответил. Кивнул и вышел на кухню, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Брат с сестрой, как и собирались, поехали в деревню Туманы, но по пути не могли не заехать к матери, планировали остановиться у неё, погостить пару дней, заодно и выяснить хоть что-нибудь о семье. Получить хоть какую зацепку…

Но приехали вечером, разговоры решили отложить на потом, Лиза, посидев немного с мамой и братом, отправилась спать, заявив, что глаза слипаются.

Теперь уж не заснуть, как ни старайся. Кошмары изводили её, не давали выспаться. Не помогало даже снотворное, с ним ещё хуже… Мало того, что