Порука - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

ЛЮБОВЬ

1

Еще издали Аркадий заметил ее легкую фигурку. Лена шла по солнечной стороне улицы. На ней было коротенькое белое платьице и светлые босоножки.　

Костя Пятикоп, сидевший за рулем, тоже увидел девушку и, кивнув своему другу, лихо затормозил «Победу», как только она поравнялась с Леной.　

— Прошу, Лена, — радушно пригласил он, ловко открывая заднюю дверцу.　

— Далеко?　

— На природу посмотреть.　

— И я с вами, — сказала Лена и села в машину.　

Аркадий обернулся к ней, поймал ее шершавую руку и крепко пожал. Вдруг с переднего сиденья поднялась лохматая голова собаки и послышалось угрожающее рычание.　

Лена испуганно отодвинулась в угол, подальше от собаки.　

— Космос, на место! — приказал Аркадий, — Любит покататься, но меня — еще больше, потому и рычит…　

Космос покорно улегся у ног хозяина.　

Машина летела полевой дорогой среди густой высокой пшеницы. За рулем низко склонился Костя, он не оглядывался назад, не разговаривал и делал вид, будто никого в машине нет.　

Пшеничные поля кончились, «Победа» свернула в посадку, промелькнули зеленые ветки, и между ними заблестел пруд, отражая солнце. Под развесистым дубом машина стала.　

— Приехали, — сказал Костя и открыл переднюю дверцу.　

Космос первым выпрыгнул на зеленую траву и с громким лаем бросился в кусты.　

Лена, выйдя из машины, остановилась посреди луга.　

— Кукушка, здравствуй! — и замерла, прислушиваясь к близкому и отчетливому «ку-ку». — Раз, два, три, четыре… И все?　

Луг походил на пестрый ковер, сотканный из голубых, желтых, синих, белых и красных цветов. Осторожно ступая, Лена принялась собирать букет.　

Аркадий как зачарованный следовал за ней.　

— Собирай цветы, — сказала она.　

— Никогда не приходилось.　

— А ты попробуй. Вот видишь: горная фиалка, она чудесно пахнет. — И Лена протянула ему тоненькую былинку с беленькими лепестками.　

Аркадий взял цветок, повертел его в пальцах.　

— По-моему, у нас в саду такие растут… — и тут же замолчал: напоминание о доме было совсем не к месту.　

Подул свежий ветер. Сухо затрещали камыши, а по водной глади пруда пробежала легкая рябь.　

— Догоняй! — крикнула Лена и стремглав помчалась к пруду.　

— Вернись! — позвал ее Аркадий. — Вода холодная!　

Но Лена не обращала внимания на его слова и продолжала бежать. На крутом берегу она на мгновение остановилась и вдруг спрыгнула вниз, к самой воде. Аркадий увидел, как сверкнул ее тяжелый золотистый узел волос, и испугался: «Вдруг она утонет…» Еще в детстве он видел, как в озере утонула женщина, воспоминание об этом подстегнуло его. Аркадий, не раздумывая больше, последовал за девушкой.　

Лена тем временем сняла с себя платье, сложила его на песке и без колебаний вошла в воду, но окунуться не решалась. Наверное, она постояла бы еще, но Космос вдруг громко залаял и испугал ее. Она взмахнула руками, синие брызги полетели вверх, и над водой закачалась золотистая шапка волос.　

— Лена, пруд глубокий! — кричал Аркадий, — вода холодная, и могут быть судороги…　

— Ничего не будет, — смеялась она, удаляясь от берега.　

Аркадию хотелось последовать за Леной, но как это сделать, если не умеешь плавать? Он бестолково метался по берегу.　

Лена, достигнув середины пруда, повернула обратно. Это успокоило Аркадия. Он устало опустился на траву.　

Сверху, из зеленой чащи, раздался сигнал автомашины: Пятикоп давал понять, что пора возвращаться домой. Но Аркадий будто не слышал гудка и не отзывался. Он думал о том, что никого, пожалуй, нет у него дороже, чем эта девушка, плывущая к берегу.　

2

Иногда после работы Аркадий и Лена ходили вместе в кино, чаще всего они отправлялись в лесопосадку и бродили по берегам прудов, растянувшихся на несколько километров вдоль городской окраины. Прудов было три. Первый им не подходил, на нем всегда многолюдно, а Аркадий избегал показываться в таких местах с Леной. Даже в кино они шли раздельно: она входила в зал одна, а он появлялся после того, как гас свет. Зато у второго и третьего прудов они чувствовали себя совсем свободно. Тут лишь изредка попадались одинокие парочки, как и они, ищущие уединения. Аркадий твердил, что им нужно соблюдать конспирацию, и она соглашалась, хотя и не представляла, зачем это нужно — ведь все равно рано или поздно все станет известно… Каким образом это будет, она тоже не знала и не хотела знать. «Сегодня нам хорошо — и ладно», — говорила Лена.　

То короткое время, что было в их распоряжении, пролетало как одно мгновение. Каждый раз, оставаясь одна, Лена заново переживала свидание, а он, торопясь домой, придумывал, как объяснить жене причину своей задержки.　

Пока стояло лето, они встречались два-три раза в неделю, и каждый раз это было ново, волнующе.　

Но вот пришла осень, ранняя в том году и дождливая. Теперь для встреч оставался только кинотеатр — самое ненадежное место. И действительно, все предосторожности влюбленных оказались тщетными. В одну из суббот, выйдя из кинотеатра, Аркадий и Лена долго прогуливались под слабым моросящим дождиком, вспоминая веселую кинокомедию и беззаботно смеясь.　

Домой он явился в чудесном настроении.　

— Где был? — внешне спокойно спросила Вика, но голос ее дрожал.　

Аркадий под впечатлением недавней встречи не уловил ни дрожи в голосе Вики, ни настороженного блеска ее глаз и шутливо ответил:　

— Знаешь, субботник затеяли — в цехе приборку делали. Вот такую швабру мне в руки… — он показал, какая была швабра, и тут увидел искаженное гневом Викино лицо.　

— Обманщик негодный! Любовницу завел! В кино с нею ходишь! — выкрикивала она, заламывая руки. — Но это так не пройдет! В партком пожалуюсь! Директору!　

Он стоял бледный, растерянный и не знал, что делать. Одно было несомненно: кто-то увидел их вместе и сообщил Вике. Теперь уже не оправдаться… «Признаться: — лихорадочно думал он. — Но тогда все погибло: разве сможет он без Лены? Сказать правду и уйти, навсегда уйти из этого дома? Но она будет жаловаться, и его лишат бригадирства, не примут в партию…»　

— Почему молчишь? — наступала Вика. — Был ты в кино или нет?　

— Был. Но никакой любовницы у меня нет.　

— Врешь, Аркадий! Вас видели вместе, когда вы выходили из кино.　

— А-а-а, вот оно что… Это ты о той девушке, слесаре-прихватчике? Я случайно встретил ее. Я выходил, а она сзади хлоп меня по плечу. «Здорово, бригадир», — говорит. Я ответил: «Здравствуйте». Что же мне оставалось делать? Потом она спрашивает: «Сам, значит, в кино ходишь?» А я в ответ: «Приходится, жена приболела». Ну извини, Снежинка, сделал тебя больной.　

— А почему пошел без меня в кино?　

— Я хотел взглянуть, когда начало сеансов, и слышу — звонок, а у кассы никого. Я