Измена. Вернуть свою жизнь - Ирина Манаева

— Ничего серьёзного.

Говорить не хочет, а я не стану приставать. Буду умнее.

Обнимаю себя руками Марка и замираю, созерцая реку. Я так люблю его. Сейчас, пожалуй, ещё больше, чем когда-либо. Будто моя любовь — вино, которое с каждым годом становится всё крепче, насыщеннее, благороднее.

— Марк, — негромко зову мужа и признаюсь в чувствах. Невпопад, под плохое его настроение, под сдвинутые на переносице брови. Простые, но понятные всем слова

— Люблю тебя.

Просто мне сейчас очень надо сказать ему то, что не помещается в груди и распирает её настолько, что следовало выдохнуть.

Марк

Время такая вещь, что кажется, её полно. На самом деле понимаешь: оно летит стремительно, и вот уже его нет. А потом и не станет и тебя.

Нельзя тратить его на пустое.

Прижимаю к себе Аську потому, что у неё прихоть. Тут ещё прилетают слова, от которых не скрыться. Ну а что я? Сейчас лишь угукаю, потому что молчать нельзя.

Прислушиваюсь к своим чувствам — ничего. Держу жену в объятьях и нихрена не ощущаю. Ни любви. Ни ненависти. Ни желания.

Ни-че-го.

Кажется, совсем недавно мог с уверенностью заявить, что люблю свою жену и хочу от нее ребенка. Сейчас, глядя на желтые блики на воде, понимаю, что наш брака подходит к концу. Жить с нелюбимой и искать удовлетворения в ком-то на стороне, как делает каждый второй мужик, не хочу. Для чего? Для кого? Пока молоды, каждый может начать новую жизнь и не мучать друг друга.

Сейчас, пока мои руки чувствуют тепло Аськи, перед глазами стоит Оля: ее серо-голубые глаза, небольшой нос, мягкие полные губы. У нас будет ребенок…

Чёрт. Столько лет пытаться с одной, и бах… Ребёнок. Неожиданный, но, мать его, не менее желанный. Это обязательно сын, иного не дано. Ну, может, девочка. Маленькая и смешная. Дочка… Я не стану любить ее меньше. Сжимаю крепче жену и целую в затылок, ощущая себя последним куском дерьма. Аська ни в чем не виновата, но должна понять.

Потому что нет больше другого выхода. Это зашло слишком далеко, и мне самому отвратительно происходящее. Ставки сделаны. Ставок больше нет.

Завтра же с ней поговорю.

Возвращаемся домой и пишу сообщение: «Завтра скажу всё Асе. Спи спокойно, моя девочка, скоро мы будем вместе». Статус сообщения — «доставлено».

Принимаю душ, намереваясь отрубиться, как можно быстрее, когда в спальню входит Аська, одетая в сексуальный корсет, танго, чулки. Да ну нет… Ну нет же…

Подходит ближе, выхватывая телефон. Кладёт на тумбочку, мгновенно седлая меня, и припадает к губам, двигая бедрами так, что через время чувствую возникающее желание. Пытаюсь подавить его, потому что подвёл черту. Но она мне ещё жена, может, это пока не считается?

— Ась, давай не сейчас, — пытаюсь её остановить, только она и без меня в курсе, что я её хочу. А потому ласкает нежно, как умеет только она.

Да пошло всё!

Жадно прижимаю её к себе, впиваясь в губы. Она будто запретная, чужая, и это офигеть как заводит. Касания неумелые, но есть свой шарм в неопытности. Не на постоянке. Так, поиграть на пару раз.

Хватаю Аську одной рукой и резко переворачивая, чтобы она оказалась подо мной. Мну мягкую грудь. Прелюдии не нужны, я будто прощаюсь с ней этой близостью. Рву танго, быстро освобождаюсь от одежды сам, и она сладко поёт от того, что делаю. Маленькая, хрупкая, ароматная. Именно в эти минуты не думаю больше ни о ком, только о том, как заставить её кричать ещё громче.

Наращиваю темп, пока она, обхватив ногами мои бедра, вонзает свои коготки в спину. Все мы учимся друг у друга. Надо же, она может быть хищницей. Рычу и жадно целую пухлые губы. Сознания нет, только инстинкты.

Она поёт страстно, и мне кажется, что такого никогда прежде не было. Игра или реальность? Чёрт её знает.

Откидываюсь на кровати, успокаивая дыхание: потный и с погасающим воодушевлением. Удовольствие улетучивается, возвращая в реальность, где десять минут назад сообщение дошло до адресата. Закрываю глаза, в первый раз молясь, чтобы жена не забеременела. Надеюсь на постоянство. Раньше никогда не выходило, если не считать самого первого неудачного раза.

Только сейчас придётся повременить, нельзя говорить про Олю. Обещаю себе, что это было реально в последний раз, и снова иду в душ.

Там открываю WhatsApp. Статус сообщения «прочитано».

Ответ — 'Я не хотела на тебя давить, но сейчас, когда ты сам сделал выбор, хочу сказать. Я люблю тебя, Марк.

Твоя девочка'.

Зашибись.

Ударяю кулаком в стену и ругаюсь. Завтра предстоит очень тяжелый день.

Глава 38

Оля

Настроение приподнятое. Вчера, получив сообщение, несколько раз перечитала, будто не верила своим глазам. Марк решился! Чувство эйфории заполнило внутренности, и меня распирало поделиться радостью хоть с кем-то. Чуть не сказала матери, но вовремя передумала.

Пока он не станет моим, следует молчать.

Сегодня выходной. Смотрю на себя в зеркало, сияя улыбкой. На лбу прыщ, но даже он не испортит отличный день. Надеваю сексуальное ажурное белье, короткое обтягивающее платье и не могу перестать улыбаться. Отражение нравится, и, довольная собой, выбираюсь на улицу.

Марк уже тут. Как только сажусь в машину, нажимает на газ, задумчиво глядя на дорогу.

— Ты так и не сказал, куда едем, — напоминаю.

— Сейчас увидишь, это небольшой сюрприз.

Надеюсь, сюрприз со знаком плюс, потому что уже не верится до конца, что этот мужчина — мой.

— Знаешь, я до последнего сомневалась, что ты сможешь все ей рассказать, — решаю начать разговор, чтобы поддержать его. — Но твое вчерашнее сообщение окрылило меня.

— Ты с кем-то уже говорила?

— Нет. Мне до сих пор не верится в то, что происходит.

— Но я тут, — кладёт свою руку на мою ладонь. — Рядом с тобой.

Он говорит это как-то ласково и нежно, что меня расслабляют его слова. А потом звонит кто-то по работе, и остаток пути просто молчу, наблюдая за дорогой, пока Марк решает дела.

— Ася уже знает? — интересуюсь, как только разговор закончен. И машина останавливается.

— Вот и добрались, — озвучивает Марк, выскакивая из Porsche и помогая мне выбраться. Стою растерянная, не понимая, для чего он меня сюда привез, а главное, почему так и не ответил.

— Давай поднимемся на пятый этаж и посмотрим, что я тебе приготовил.

Подставляет мне локоть, и берусь, отправляясь с