Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов

весьма экзотический для тех времен поступок – расторгнувшим свой брак. Вышедшая непосредственно вслед за этим замуж за одного из непокорных вассалов Людовика, графа Анжуйского Генриха, Алиенора соответственно принесла Анжу Аквитанию. В 1154 г. Генрих Анжуйский Плантагенет стал английским королем. Учитывая, что ему в этот момент принадлежали еще и Нормандия, Турень, Мэн и ряд других территорий, из-под контроля французской короны вышла едва ли не половина Франции. К тому же оставшаяся территория оказалась наглухо отрезанной от выхода к морю. Именно в царствование Людовика VII наиболее остро встал вопрос о дальнейшей судьбе Капетингов как французских королей.

Несмотря на эту грандиозную неудачу, при Людовике VII целенаправленная борьба с непокорными вассалами продолжалась. Однако вторая половина его царствования – с середины 1150-х гг. – представляет собой главным образом противостояние Генриху в его владениях на континенте. Крупных войн не было, однако непрерывные интриги и побуждение к мятежу французских вассалов английского короля наполняют эти два с половиной десятилетия. Вместе с тем королевская власть приобретает в государстве все больший авторитет – многие социальные слои начинают рассматривать ее как более предпочтительную альтернативу феодальной анархии.

При Филиппе II Августе (1180–1222) были совершены главные шаги по объединению страны. Основным вектором политики короля стала борьба с английскими Плантагенетами. Активная дипломатическая и военная поддержка сыновей Генриха II Английского, поднявших мятеж против отца, сменилась затем беспощадной борьбой с самими сыновьями – Ричардом Львиное Сердце и Иоанном Безземельным. В результате в 1202 г. началась масштабная война Филиппа с Иоанном. За два года была полностью отвоевана Нормандия – в значительной мере благодаря поддержке нормандских баронов, недовольных Иоанном. В течение последующих лет в руки французского короля перешли все континентальные владения англичан, кроме Аквитании и южной части Пуату. Франция вновь приближалась к своей естественной географической границе – побережью Бискайского залива. В 1214 г. после окончательного разгрома англо-фламандско-немецкой коалиции в битве при Бувине все приобретения французов были закреплены за ними.

Значение этих приобретений было исключительно велико. Во-первых, французские короли получили выход к морю и устья своих основных рек. Во-вторых, континентальные феоды, после изъятия их у английского правителя, попадали в зависимость непосредственно от французского монарха, что в те времена имело определяющее значение. Его домен за эти годы вырос в четыре раза, а собственные доходы удвоились.

Однако и в остальных частях Франции авторитет короля растет неуклонно. Шампань и Бургундия к концу царствования Филиппа Августа находятся под его сильным влиянием, но Фландрия, Бретань и вся южная Франция сохраняют практически полную независимость от короля. Симптоматично, что в ходе подавления альбигойского движения в Лангедоке в 1208–1211 гг. Филипп Август фактически уклонился от прямого руководства крестовым походом: у королевской власти хватало забот на громадном пространстве новоприобретенных земель. Однако уже в 1218 г. новый поход против повстанцев возглавил наследник французского престола, и в результате графство Тулузское было также присоединено к королевскому домену.

В годы своего царствования Филипп, естественно, уделял первостепенное внимание и внутреннему обустройству королевства, добившись в этом деле не меньших успехов, чем в силовом собирании земель. Очень тесные отношения наладились между королем и городами, многим из которых были даны коммунальные права и привилегии. Исключительную роль начинает играть Париж, именно теперь становящийся подлинной столицей королевства, важным ремесленным и торговым центром. При Филиппе Августе городская пехота впервые заявляет о себе как о важной силе на полях сражений.

В течение всего XII в. совершенствовался управленческий аппарат монаршей власти. Королевский совет видоизменяется: вместо феодальной олигархии его членами все чаще становятся назначенные королем люди, – преимущественно из среды образованного и бюрократически грамотного духовенства. В результате королевская курия становится более профессиональной и управляемой, превращается в надежный инструмент в руках правителя. Должность сенешаля королевства, возглавлявшего администрацию монарха, ведавшего финансами и бывшего главнокомандующим, при Филиппе Августе фактически упраздняется, замещаясь постом коннетабля, который теперь в основном исполняет функции командующего армией.

На местах формируется управляемая и устойчивая система королевских чиновников – прево и бальи. Институт прево был скопирован с системы управления домениальными владениями монарха. Они были хозяйственными, налоговыми и таможенными управляющими на местах, а позднее получили важнейшие инструменты королевского влияния – судебную и полицейскую власть. Несколько превотств объединялись в бальяж. Возглавляющий его бальи исполнял аналогичные функции, но на более высоком уровне. Для новоприсоединенных территорий был возрожден пост сенешаля.

Сущность этих реформ состояла в целенаправленном и настойчивом замещении монархом старой феодальной иерархии королевским аппаратом управления, не склонным к мятежам и своеволию и не связанным неразрывными узами с подвластной территорией.

Однако дело не ограничивалось только доменом самого короля. Самым надежным средством упрочения власти на периферии оказывается процедура иммедиатизации, то есть установления прямых вассальных отношений короля с феодалами на местах. Королевская власть не упускала ни одного удобного случая обратить в свою пользу конфликты мелких землевладельцев с их сюзеренами, стремясь использовать недовольство рыцарей и баронов в целях налаживания непосредственной личной связи с ними в форме вассалитета.

Людовик VIII (1223–1226) стал первым монархом Франции, который получил корону по наследству, не проходя унизительную процедуру утверждения знатью. Только теперь, спустя два с половиной века, Капетинги могли почувствовать себя подлинными королями.

Краткое царствование Людовика сменилось регентством его вдовы Бланки Кастильской, и лишь спустя долгое время ее сын Людовик IX (1226–1270) смог действительно занять трон. Этот государь, вошедший в историю под именем Святого, завершил процесс объединения страны и сделал исключительно много для налаживания нормального функционирования государственной жизни Франции. Именно при нем страна стала тем славным королевством, той «Прекрасной Францией», которая стала важнейшим символом и эталоном средневековья.

Людовик IX прославился не столько как король-воин, сколько как король-законодатель. При нем королевская курия окончательно разделилась на счетную палату и парламент (судебную палату). В его правление формируется мощная прослойка законоведов и нотариусов – легистов, вербуемых из разных слоев населения: начинается массовый приток в структуры управления людей, не связанных с феодальной знатью.

Судебная реформа стала теперь главным инструментом политики Людовика. Запрещение судебных поединков в домене монарха и резкое увеличение значимости королевского суда присяжных, в который каждый мог подать апелляцию, привело к массовому переходу различных слоев населения из феодальной юрисдикции под юрисдикцию королевскую.

Именно при Людовике достаточно массовый характер приобрело освобождение крестьян, находившихся в личной зависимости от феодалов, а также замена натуральных рент денежными – сказывались последствия активизации торгово-ремесленной жизни в результате крестовых походов и вступление феодальной экономики в фазу наивысшего развития.

В 1262–1266 г. Людовик Святой провел денежную реформу, начав чеканить королевскую монету, обязательную к обращению на территории домена и активно продвигаемую в прочих землях королевства. Твердая монета очень быстро