(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская

Путанные мысли тут же раскладываются по полочкам, тревога от сегодняшнего дня куда-то улетучивается, уступая место лёгкости.

Иногда отдых и вылазка, как эта, очень разгружает мозги.

Мы всей гурьбой вваливаемся на ферму, и одна из сотрудниц встречает нас с улыбкой, приглашая пройти внутрь. Она проводит нам небольшую экскурсию: показывает, где живут козочки, курочки, коровки. Вокруг пахнет свежим сеном, воздух наполнен тихим блеянием и кудахтаньем, а в стойлах уютно устроились животные. Их здесь не так много, как я представляла изначально — ферма небольшая, домашняя. Богатым продукция особо не нужна, только если не помешаны на всём здоровом и натуральном. Но эта маленькая ферма ни капли не разочаровала меня, наоборот, уютно.

Девочек особенно впечатлило всё увиденное, а Настя и вовсе не хотела уходить. Она с восторгом гладила козлёнка, смеялась, когда курица пыталась клюнуть её, и всё время задавала вопросы. Я смотрела на неё и не могла не улыбаться — как же редко я вижу её такой счастливой.

Но уже вечереет, небо медленно окрашивается в тёплые закатные тона, и, сев в гольф-кар, мы отправляемся обратно в отель. И в этот раз моя малышка снова сидит с отцом, прижавшись к нему плечом.

Я украдкой наблюдаю за ними, и сердце сжимается от странного чувства. Нет, я не ревную… Просто мне страшно. Август хочет сблизиться с дочерью, а я… Хочу ли я этого?

Не знаю. Мне радостно видеть Настю такой — любознательной, общительной, тянущейся к человеку. Она искренне радуется, а я… Я думаю о будущем.

Но могу же я на денечек откинуть все плохие мысли и просто наслаждаться днем, который мы проводим как обычная, хоть и неродная семья?

Когда мы приезжаем в отель, я стараюсь ни о чём не думать.

— Мы уже домой, да? — с грустью спрашивает моё чудо, глядя на меня снизу вверх.

— Нужно отдохнуть, солнышко. Ты разве не устала? — нежно улыбаюсь ей, убирая выбившуюся прядь с её лба.

— Устала, но… — она поникает, опускает плечи.

— Не переживай, — поддерживает её Август, присев перед ней на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Его голос мягкий, заботливый, и я вдруг ловлю себя на мысли, что мне приятно это видеть. — Ещё погуляем. Ты была в детском аквапарке?

Настя отрицательно мотает головой, и я снова чувствую укол вины. Мы здесь уже столько дней, а я так и не нашла времени порадовать ребёнка, сводить её на горки. Но кто виноват, что у меня такой неудобный график, а?

— Неа, — тихо отвечает она.

— О, пап, давай завтра плавать? — тут же подхватывает Маша, сияя глазами. — С Ариной и Настей!

— Это я и хотел предложить, торопыжка, — усмехается Пятницкий, переводя взгляд на дочку и легонько щёлкая её по носику. — Но не уверен, что получится сделать это завтра.

— У меня работа, — напоминаю ему, вежливо, но твёрдо отказываясь от встречи. Я схожу с дочкой сама! Одна! Хотя и Машу хочется взять… Но можно ли взять ребёнка без бонуса в виде отца?

— А у меня власть.

Я недовольно цокаю языком. Как же тяжело, когда работаешь на бывшего!

— Нам пора идти, — беру дочку за крохотную, слегка заледеневшую ладошку. Она дрожит, но всё равно не хочет идти домой! В следующий раз обязательно возьму с собой кофточку — эта вылазка была совсем незапланированной.

— Спасибо, дядя Август! — весело щебечет мой котёнок, несмотря на грусть от разлуки. — Машуля, пока-пока! Придёшь завтра играть?

— Приду! — раздаётся радостный детский голосок.

И так опять щемит моё сердце. Господи, неужели это всё потому, что я наконец осознала: они сестры по отцу? Может быть. Но Настя так расцветает рядом с Машей! Она словно становится другой — смелой, открытой.

Кое-как, через силу, попрощавшись, мы идём к дому для персонала, в свою маленькую комнату. Вроде бы ничего особенного не сделали, но усталость наваливается, словно тяжёлый плед. Придя домой, я почти падаю на кровать, но всё же нахожу в себе силы пойти искупаться — горячая вода немного смывает усталость.

Выхожу из ванной, и первое, что бросается в глаза — моя грустная малышка, сидящая за столом и ковыряющая ложкой кусочек торта. Она выглядит такой маленькой и потерянной, что сердце сжимается.

— Зайка, ты чего? — тихо спрашиваю, подходя к ней и нежно поглаживая по плечам. Вижу — она расстроена.

— Мамуль, а мы уедем отсюда? — спрашивает она дрогнувшим голоском. И вот зачем я посвящаю её в наши взрослые планы?..

— Когда-нибудь придётся, — мягко отвечаю. — Это ведь работа. Нам надо будет вернуться домой, в твою комнату. Не хочешь?

— Не хочу, — шепчет она, поджимая губки и шмыгая красным носиком. Затем поднимает на меня огромные, полные слёз глаза и почти скулит: — Я хочу остаться тут. С дядей Августом и Машей. Давай останемся тут, мамуль?

Глава 31. Арина

Новый тяжёлый рабочий день в этих стенах. Я не выспалась после того, как полвечера утешала дочку, а потом и вовсе не сомкнула глаз всю ночь.

Сейчас, стоя перед зеркалом в тускло освещённой раздевалке, надеваю униформу горничной, аккуратно поправляю волосы, собранные в небрежный пучок.

Вокруг меня шепчутся девочки, бросая косые взгляды и обсуждая моё недавнее понижение. Их слова звучат как далекий гул, но мне всё равно — я не из тех, кто родился с золотой ложкой во рту, и не боюсь никакой работы.

После раздачи номеров не теряю времени и сразу направляюсь к своей первой задаче.

Работа не кажется сложной — привычные движения, отточенные за годы, помогают справляться быстро и без лишних усилий. Закончив, возвращаюсь в прачечную, где за столом сидит главная горничная, чтобы отчитаться о проделанной работе.

— Молодец. Ещё один номер — и на сегодня свободна, — говорит она, зевая.

Ого, и такое бывает? В этот момент я впервые за долгое время ощущаю лёгкую радость: работа горничной не так уж и плоха — я смогу быстрее вернуться к дочери.

— Какой номер? — спрашиваю с нетерпением, готовая броситься в бой хоть сейчас.

— Пятницкого. Мегера закрепила тебя за этим номером. Лично. Приревновала к Пятницкому, да?

Стерва. Другого я от неё и не ожидала. В груди закипает злость, но я сдерживаюсь. Ну ничего, пусть Август сам увидит её истинное лицо. Может, наконец, его розовые очки треснут.

— Хорошо, я уберу, — спокойно отвечаю.

— Постарайся закончить до их приезда. Они будут примерно через час.

Опять коротко киваю. Значит, не увидит моего маленького позора? И пусть,