Эмерджентность: Связанная жизнь муравьев, мозга, городов и компьютерных программ - Стивен Джонсон

языком, она абсолютно «не привязана к конкретной платформе». В самом схематичном виде отрицательная обратная связь сводится к сравнению текущего состояния системы с желаемым и направлению системы в сторону, минимизирующую разницу между этими двумя состояниями. Как пишет Винер в самом начале «Кибернетики»: «Когда мы желаем, чтобы движение следовало заданному образцу, разность между этим образцом и фактически совершаемым движением используется в качестве нового входного сигнала, заставляющего регулируемый орган двигаться так, чтобы приблизить движение системы к предписанному образцу». Винер дал этой способности к саморегуляции название: гомеостаз.

Наше тело — это невероятно сложная гомеостатическая система, использующая запутанную сеть механизмов обратной связи для поддержания стабильности в условиях динамично меняющейся обстановки. Многие из этих механизмов поддерживаются мозгом, который координирует внешние стимулы, получаемые органами чувств, и реагирует на них, запуская соответствующие действия организма. Наши циклы сна, например, сильно завязаны на отрицательную обратную связь. Циркадные ритмы организма — выработанные за миллионы лет жизни на планете с 24-часовыми сутками — исходят от центральной нервной системы, запуская регулярные изменения в образовании мочи, температуре тела, сердечном выбросе, потреблении кислорода, делении клеток и секреции желез внутренней секреции. Но по какой-то причине наши биологические часы немного отстают: человеческий циркадный цикл составляет двадцать пять часов, и поэтому мы полагаемся на внешний мир, чтобы каждый день перенастраивать свои часы — как за счет распознавания смены света и темноты, так и за счет фиксации более тонких изменений магнитного поля Земли, колеблющегося при вращении планеты. Без этой отрицательной обратной связи, возвращающей наши циркадные ритмы в синхронное состояние, мы бы обнаружили, что спим весь день напролет по две недели каждый месяц. Иными словами, без этого механизма обратной связи все человечество словно навсегда застряло бы на втором курсе колледжа.

Понимание тела и разума как гомеостатической системы, регулируемой обратной связью, естественным образом подтолкнуло некоторых людей к экспериментам с новыми формами искусственной обратной связи. С семидесятых годов приборы биологической обратной связи (БОС) в режиме реального времени сообщали об изменениях уровня адреналина и мышечного напряжения людям, подключенным к специальным аппаратам. Идея заключается в том, чтобы позволить пациентам управлять уровнем тревоги или стресса, давая им возможность исследовать различные ментальные состояния и мгновенно видеть их физиологические последствия. Немного попрактиковавшись, пациенты, использующие БОС, могут легко «направлять» уровень адреналина вверх или вниз, просто воображая стрессовые события или входя в медитативное состояние. Наш организм, конечно, в любом случае постоянно регулирует уровень адреналина — разница с БОС заключается в том, что в этот процесс обратной связи включается сознательный разум, давая пациентам более прямой контроль над уровнем гормона в их системе. Это может стать средством лучшего управления внутренним состоянием организма, а также процессом самопознания. В единственный раз, когда я попробовал классическую биологическую обратную связь, уровень моего адреналина безмятежно колебался в середине диапазона первые пять минут сеанса; врач даже сделал мне комплимент по поводу столь нормальной и отлично отрегулированной надпочечниковой системы. А затем в ходе нашей беседы я пошутил — и уровень адреналина мгновенно зашкалил. В конце визита терапевт вручил мне распечатку тридцатиминутного сеанса, где изменения уровня адреналина были представлены в виде линейного графика. По сути дела, это был компьютерный график моих попыток шутить в течение предшествующего получаса: ровная линия, прерываемая шестью или семью резкими скачками, каждый из которых соответствовал остроте, брошенной мной терапевту.

Я ушел с этого сеанса, ничуть не изменившись к лучшему, и уж точно не обрел большего контроля над уровнем своего адреналина. Но кое-что я все же понял: сам того не осознавая, я еще много лет назад выстроил для себя простую цепочку обратной связи, когда мой организм усвоил, что может устроить себе точечный выброс адреналина, отпустив мимоходом шутку в разговоре. Я вспомнил все те рабочие совещания или якобы серьезные разговоры с друзьями, где я ловил себя на компульсивном желании шутить вопреки неуместному контексту; я подумал о том, насколько глубоко этот импульс укоренился в моей повседневной личности — и вдруг это показалось скорее наркотической зависимостью, чем чертой характера: мой мозг лихорадочно пытался выудить дешевый смешок, чтобы обеспечить себе очередную дозу адреналина. В некотором смысле наши личности — это отчасти сумма всех подобных невидимых механизмов обратной связи; но чтобы начать понимать эти механизмы, вам требуются дополнительные уровни обратной связи — в данном случае простой линейный график, построенный обычным персональным компьютером.

Если анализ таких косвенных данных, как уровень адреналина, может столь многое рассказать о скрытых мотивах разума, представьте, какие возможности открывает непосредственный анализ активности мозга. Именно эта идея лежит в основе технологии нейрообратной связи: вместо того чтобы измерять результаты работы мозга, нейрообратная связь измеряет сами мозговые волны и переводит их в сгенерированные компьютером изображения и звуки. Определенные паттерны мозговых волн возникают в моменты сильной концентрации; другие — в состояниях медитативного спокойствия; третьи — в состоянии рассеянности или страха. Нейрообратная связь — как и многие другие рассмотренные нами системы — это просто устройство для усиления и распознавания паттернов: датчики ЭЭГ, закрепленные на черепе, регистрируют изменения в паттернах ваших мозговых волн и преобразуют их в форму, которую вы можете воспринимать непосредственно, чаще всего в виде звуковых сигналов или цветов на экране компьютера. Когда ваш мозг дрейфует от одного состояния к другому, звук или изображение меняются, обеспечивая обратную связь в реальном времени с активностью ЭЭГ вашего мозга. Немного попрактиковавшись, те, кто использует нейрообратную связь, могут легче направлять свой мозг к определенным состояниям — поскольку технология нейрообратной связи снабжает мозг новыми данными о его собственных паттернах поведения. По словам энтузиастов, как только вы достигаете медитативного состояния с помощью нейрообратной связи, традиционные методы медитации начинают казаться параллельной парковкой без зеркала заднего вида — при достаточной практике вы справитесь, но лишитесь массы важнейшей информации.

*   *   *

Будь он жив сегодня, Винер, как мне кажется, удивился бы, узнав, что технологии биологической и нейрообратной связи до сих пор не вошли в терапевтический мейнстрим. Но Винер также понимал, что гомеостаз — это прерогатива не только отдельных человеческих умов и тел. Если системы нейронов способны формировать сложные механизмы обратной связи, почему этого не могут делать более крупные человеческие сообщества? «В связи с эффективным объемом общественной информации, — писал Винер, — одним из наиболее удивительных фактов, касающихся государственного организма, является крайнее отсутствие у него эффективных гомеостатических процессов». Патологию Дженнифер Флауэрс он диагностировал бы в мгновение ока. Эпизод с Флауэрс был примером чистой положительной обратной связи, не сдерживаемой противодействующей силой. Поведение каждого агента