Эмерджентность: Связанная жизнь муравьев, мозга, городов и компьютерных программ - Стивен Джонсон

Мамфорд не был поклонником социального жилья послевоенной эпохи, но он утратил веру в способность огромных городских систем к саморегуляции. Города с многомиллионным населением попросту подвергали слишком серьезному испытанию естественное стремление человеческих коллективов к гомеостазу. В книге «Город в истории», опубликованной примерно в тот же период, Мамфорд обращался к опыту греческих городов-государств с их склонностью основывать новые поселения, как только исходная община достигала определенных размеров — своего рода городской эквивалент размножения спорами. Его приверженность идеям Эбенезера Говарда объяснялась тем же недоверием к саморегуляции мегаполисов: движение городов-садов — во многом схожее с современным новым урбанизмом — представляло собой попытку дозировать энергию и динамизм городской жизни. Итальянские города на холмах эпохи Возрождения достигли идеального сочетания плотности и разнообразия, удерживая при этом общую численность населения в разумных пределах (чему в немалой степени способствовали окружавшие их стены). Жизнь в них кипела на улицах, формируя яркую общественную культуру, но при этом они оставались обозримыми сообществами — достаточно небольшими, чтобы поддерживать в жителях подлинное чувство гражданской принадлежности. Мамфорд утверждал, что подобный органический баланс невозможен в пятимиллионном городе, где шум и перенаселенность — всеобщая сенсорная перегрузка — вытягивали «жизненную силу» из городских улиц. «Джекобс забывает, что в живых организмах нет столь же „жизненного“ или „динамичного“ роста тканей, как рост раковой опухоли. [...] Автор забыла самую существенную характеристику любого органического роста: чтобы сохранять разнообразие и баланс, организм не должен превышать норму своего вида. Любое экологическое сообщество рано или поздно достигает „климаксной стадии“, за пределами которой рост без деградации невозможен».

Как и многие споры из анналов урбанистики, дискуссия Мамфорда и Джекобс о «климаксной стадии» городской жизни зеркально отражает недавние события в цифровом пространстве, где сетевые сообщества пытаются справиться с проблемами неконтролируемого роста. Первое поколение онлайн-площадок — электронные доски объявлений с модемным доступом, такие как ECHO или The Well, — были аналогом тех самых итальянских холмистых городков: живыми, новаторскими, полемическими, но при этом сохранявшими определенные практичные размеры. В пору своего расцвета, еще до взлета Всемирной паутины, оба сервиса насчитывали около пяти тысяч участников, и в этой среде естественным образом выделялись лидеры мнений и другие публичные фигуры: шутники и заводилы, фактчекеры и полемисты. Эти персонажи, многие из которых скрывались за шутливыми псевдонимами, служили эквивалентом лавочников и барменов Джекобс — теми самыми постоянными «глазами улицы», которые придают району основательность и ощущение домашнего уюта.

Эти онлайн-сообщества также делились на более мелкие разделы, организованные вокруг конкретных тем. Подобно специализированным торговым кварталам Сэвил-Роу или Пор-Санта-Мария, такое деление делало общее пространство более понятным, а особенности каждого раздела придавали сообществу неповторимый колорит. (В первые несколько лет существования The Well раздел, посвященный группе Grateful Dead, был больше, чем все остальные темы вместе взятые.) Поскольку каждая тематическая зона привлекала лишь часть от общей аудитории, заход туда напоминал возвращение в старый квартал в знакомой части города, где вы непременно сталкивались с теми же лицами, что и во время прошлого визита.

В те ранние годы ECHO и The Well обладали определенным гомеостатическим балансом, который прекрасно описан в книге Говарда Рейнгольда «Виртуальное сообщество», и частично этот баланс обеспечивался собственными силами самоорганизации сообщества. Но ни один из этих проектов не был чистым примером поведения «снизу вверх»: тематические разделы, к примеру, были результатом централизованного планирования, создаваясь волевым решением руководства, а не протаптыванием тропинок пользователями; оба сообщества извлекали пользу из сильного лидерства своих создателей «сверху вниз». Тот факт, что их общая численность так и не приблизилась к «климаксной стадии», объяснялся медленным распространением модемов среди широкой публики и скромными маркетинговыми бюджетами обеих платформ. Более того, те элементы сообществ, которые действительно саморегулировались, имели мало общего с лежащим в их основе программным обеспечением. Любой, кто провел хоть немного времени на этих сервисах в начале девяностых, подтвердит: лидеры мнений и другие узнаваемые фигуры действительно появлялись, но этот статус существовал исключительно в восприятии самих пользователей. Само программное обеспечение было абсолютно безразлично к статусу, но поскольку оно объединяло разум гоминид — разум, который естественным образом склонен выстраивать иерархию в социальных отношениях, — лидеры и изгои начали появляться сами собой. Программа распознавала официальных модераторов для каждой дискуссионной зоны, но и эти назначения спускались сверху: вы обращались к «деревенскому старосте» за желаемой ролью, и, если вы были полезным членом общества, вашу просьбу могли удовлетворить. Конечно, неофициальных лидеров хватало, но с точки зрения кода единственные легитимные модераторы назначались прямиком свыше.

Такое сочетание иерархии и гетерархии отлично подходило для ECHO и The Well на их этапе роста. При пяти тысячах участников сообщество все еще оставалось достаточно малым, чтобы им можно было частично управлять сверху, и достаточно скромным, чтобы группы и узнаваемые персонажи формировались естественным путем. В таких масштабах не требовалось решать проблему саморегуляции с помощью программных инструментов: достаточно было иметь софт, который связывал мысли людей — через асинхронные сообщения на древовидном форуме, — и сообщество само находило баланс. Если что-то шло не так, всегда можно было обратиться за советом к официальным лидерам. Но даже в те пьянящие ранние дни виртуального общения коллективные системы ECHO и The Well так и не смогли достичь подлинного гомеостаза по причинам, которые станут хронической болезнью следующего поколения сообществ, уже зарождавшихся в самом Вебе.

Древовидные форумы оказываются идеальной экосистемой для особого вида, известного как «одержимый» — идеолога, зацикленного на определенной проблеме или интерпретационной модели, который без лишних колебаний навязывает свое мировоззрение в любой дискуссии и у которого, судя по всему, нет ни работы, ни семейной жизни, что позволяло бы удерживать его от публикации пространных комментариев по малейшему поводу. Все мы знаем таких людей, вечно гнущих свою линию с задних рядов лекционной аудитории или из угла кофейни: конспиролог, ярый либертарианец, проповедник — те, кто упорно сводит любой разговор к своей любимой теме и протестует против любого диалога, который ведется не по их правилам. В реальной жизни мы выработали ряд социальных условностей, которые не позволяют таким одержимым доминировать в наших разговорах. В самых патологических случаях их просто редко приглашают на совместные обеды. Но для пограничных случаев в любом групповом общении лицом к лицу работает тонкий, но мощный механизм: если кто-то берет беседу в заложники своей неуместной одержимостью, группа способна естественным образом прийти к консенсусу — с помощью слов, языка тела, мимики или даже простого голосования — давая понять, что, по мнению большинства,