Эмерджентность: Связанная жизнь муравьев, мозга, городов и компьютерных программ - Стивен Джонсон

пользователя» — подобно планете, удерживающей спутники на своей орбите. В эпоху, предшествовавшую фрагментации кабельного телевидения, «большая тройка» телесетей боролась за всю аудиторию владельцев телевизоров, что побуждало их предлагать программы, рассчитанные на самого среднего зрителя, а не на конкретную нишу. (Маклюэн замечал, что это явление также подталкивает политические партии к центру.) Разумеется, решение телесетей ориентироваться на центр, а не на периферию, неизменно принималось на уровне руководства — в отличие от Slashdot, где центризм зарождается снизу. Но если вас беспокоит подавление многообразия мнений, то не так уж важно, исходит ли оно сверху или снизу. В обоих случаях результат один и тот же. Мнения большинства усиливаются, а голоса меньшинства заглушаются.

Этот критический разбор наглядно показывает, почему нам необходимо третье понятие помимо медиа и сообщения. Хотя фильтрующее программное обеспечение Slashdot действительно создает мощный центр притяжения, эта тенденция не является неотъемлемым свойством Веба как медийной среды или даже отдельного сегмента онлайн-сообществ. С таким же успехом можно было бы создать систему, которая поощряла бы и качество, и разнообразие — для этого достаточно лишь слегка скорректировать алгоритм выбора модераторов. Стоит изменить всего одну переменную в этом сочетании, как возникнет совершенно иная система. Вместо того чтобы выбирать модераторов на основе среднего рейтинга их публикаций, новая система могла бы отбирать тех участников, чьи сообщения вызвали наибольший разброс мнений. В такой системе пользователь, получающий от сообщества стабильно высокие оценки, вряд ли стал бы модератором, тогда как автор, вызывающий сильную полярную реакцию — как положительную, так и отрицательную, — оказался бы первым в очереди на эту роль. Система поощряла бы не популярные, а неоднозначные голоса. Модераторы по-прежнему отсеивали бы бесполезный спам и провокации, так что фильтры качества остались бы на месте. Однако маргинальные голоса сообщества получили бы более весомое присутствие на пятом уровне, поскольку система обратной связи вознаграждала бы взгляды, отклоняющиеся от мейнстрима и не стремящиеся угодить всем и всегда. Одержимые по-прежнему оставались бы на обочине — при условии, что их полемика раздражает практически каждого, кто на нее натыкается. Но вдумчивые меньшинства — те, кто привлекает как поклонников, так и недоброжелателей, — получили бы свое место за общим столом.

Нет никаких причин, почему центристский Slashdot и плюралистичный Slashdot не могли бы сосуществовать. Если фильтры качества можно настраивать на лету, то точно так же можно было бы регулировать и фильтры разнообразия. Систему можно спроектировать так, чтобы она отслеживала оценки как популярных, так и спорных модераторов; тогда пользователи в один день могли бы смотреть на Slashdot глазами «среднего» пользователя, а на следующий — через призму более разнородной аудитории. Медиа и сообщение остаются прежними, меняются лишь правила от одной системы к другой. Настройте петли обратной связи, и на экране появится сообщество нового типа. При одной настройке вы получаете Дженнифер Флауэрс и медийную стаю, закрученную в циклон ажиотажа, при другой — бесформенный информационный смог Usenet. Одна настройка дает вам упорядоченное центристское сообщество, сильное своими общими ценностями, другая — мечту мультикультуралиста. Как признал Винер полвека назад, системы обратной связи бывают самых разных видов и размеров. Когда мы сталкиваемся с плохо работающей системой, нет смысла осуждать саму идею обратной связи. Лучше разобраться в конкретных правилах имеющейся системы и подумать о том, как перенастроить ее внутренние связи, чтобы алгоритмы обратной связи способствовали продвижению тех ценностей, которые мы хотим развивать. Это старый лозунг шестидесятых, перенесенный в цифровую эпоху: если вам не нравится, как все устроено сегодня, измените систему.

5.

Мастер контроля.

На экране танцуют пиксели: ярко-красные точки с едва заметными зелеными шлейфами мечутся по черному фону, словно светляки на ночном летнем небе. Первые несколько секунд движение на экране кажется абсолютно хаотичным: пиксели снуют туда-сюда, сталкиваются и разлетаются вновь. Но вдруг небольшая группа красных точек собирается в пульсирующий, неровный круг, окаймленный зеленой полосой. Круг растет, по мере того как с ним сталкивается все больше красных пикселей; зеленый пояс расширяется. Секунды спустя в углу экрана появляется еще один круг неправильной формы, а за ним — еще три. Эти круги не похожи ни на одну геометрическую фигуру, которую вы когда-либо видели. Они больше напоминают живой организм — цифровой сгусток, который беспорядочно пульсирует, то разрастаясь, то сжимаясь. Два сгустка медленно ползут навстречу друг другу, а затем сливаются в единое целое. Спустя несколько минут на экране доминируют семь крупных сгустков, и лишь несколько оставшихся свободных красных пикселей неторопливо блуждают по экрану.

Добро пожаловать в мир StarLogo — созданного Митчем Резником инструмента для визуализации самоорганизующихся систем. Будучи преемником Logo, легендарного языка программирования Сеймура Пейперта с его знаменитой «черепашкой», StarLogo позволяет моделировать эмерджентное поведение с помощью простых команд, похожих на обычные английские фразы, — и отображает это поведение в виде яркой анимации в реальном времени. Если децентрализованные системы порой кажутся контринтуитивными или абстрактными, трудно поддающимися описанию на словах, то StarLogo вдыхает в них жизнь с помощью динамичной графики, идеально подходящей для поколения Nintendo. Если календарь — это инструмент, помогающий нам размышлять о течении времени, а круговая диаграмма — инструмент для осмысления статистического распределения, то StarLogo — это инструмент для размышлений о системах, развивающихся «снизу вверх». И на самом деле эти похожие на живые организмы сгустки на экране возвращают нас к самому началу нашей истории: перед нами цифровые слизевики — клетки, объединяющиеся в крупные кластеры без какого-либо лидера-«водителя ритма».

— Эти красные пиксели — отдельные клетки слизевика, — говорит Резник, указывая на экран в своем кабинете в Кембридже. — Они запрограммированы бесцельно блуждать по экрану, и во время этого блуждания они «выделяют» зеленый цвет, который быстро гаснет. Этот цвет эквивалентен химическому веществу цАМФ, которое слизевики используют для координации своего поведения. Я запрограммировал красные клетки так, чтобы они «вынюхивали» зеленый цвет и двигались по его градиенту. «Почуяв» зеленые пиксели, клетки движутся навстречу друг другу.

Как и муравьиные колонии Деборы Гордон, симуляция слизевика Резника чувствительна к плотности популяции. — Давайте начнем всего со ста клеток слизевика, — говорит он, перемещая ползунок на экране, изменяющий количество клеток в симуляции. Он нажимает кнопку запуска, и сто красных пикселей начинают свой неистовый танец — но на этот раз никаких кластеров не возникает. При столкновении нескольких клеток возникают мгновенные зеленые вспышки, но никаких более крупных структур не образуется вовсе.

— При ста клетках контактов недостаточно для образования скоплений. Но если утроить популяцию вот так, —